– Буду счастлива.
Пандора, скрестив руки на груди, с негодованием уставилась на Макса.
Макс наклонился и прошептал:
– Это будет мое восьмое очко.
– Если вы не утонете, – прошипела она.
– Все возможно, – трагично отозвался он.
– Ха! – фыркнула Пандора. – Это такое мелкое озеро, что вам придется встать на голову, чтобы утонуть.
– Вы не хотите пожелать мне удачи, прежде чем я отправлюсь на битву со Стимфалийскими птицами?
– Это просто гуси, – проворчала Пандора. – Я пожелаю им удачи.
Макс выпрямился и укоризненно покачал головой:
– С гусями так трудно обращаться.
– У вас с ними много общего.
– Если я не вернусь, – он схватил ее руку и поднес к губам, – ваше лицо навечно останется в моей памяти. Ваш голос будет сопровождать меня на небеса, и даже ангелы побледнеют в сравнении с вами. А ваше имя будет последним, что я произнесу в этой жизни.
– Прекратите! – Пандора, смеясь, вырвала руку. Противный. Как он смеет заставлять ее смеяться, когда она так зла на него? Если она все же станет его женой, их ждет веселая жизнь.
Макс улыбнулся и, повернувшись к ее теткам, отвесил им глубокий поклон.
– Прощайте, леди.
Они царственно кивнули, словно он был воином, который отправляется на битву с драконом, но было видно, что обе еле сдерживают смех.
Макс прошел к тому месту, где у берега собралась большая часть стаи. Посмотрев на Пандору с улыбкой, он двинулся на птиц, громко крича им что-то неразборчивое.
Он размахивал руками и подпрыгивал. Некоторые птицы улетели, остальные замерли, недоуменно глядя на него.
Макс зашел в воду, продолжая кричать.
– Мне кажется, они приняли его за большую птицу без перьев, – пробормотала Джорджина.
– Они приняли его за дурака, – фыркнула Пандора.
– Знаете, – задумчиво сказала герцогиня, – он похож на влюбленного.
– Едва ли, – быстро сказала Пандора. – Он просто не хочет проиграть, а любовь здесь ни при чем.
Герцогиня бросила на нее удивленный взгляд:
– Влюбленный и глупый иногда почти ничем не отличаются друг от друга.
Макс прыгал на мелководье, хлопая в ладоши и громко крича.
Через несколько минут почти все гуси улетели.
Макс повернулся к ней и развел руки.
– Ну? – крикнул он.
Герцогиня зааплодировала, к ней присоединилась Джорджина, и вскоре хлопали все, кроме Пандоры. Макс театрально поклонился.
– Гуси скоро вернутся, – хмуро заметила Пандора.
– Как я понимаю, он должен был избавиться от них, – сказала герцогиня. – Там не было никаких слов о том, чтобы прогнать их навсегда.
Пандора покачала головой:
– Нет.
– Хорошо.
Ее тетки направились к гостям, которые окружили выбравшегося на берег Макса.
– Он мне нравится, – донеслись до Пандоры слова Джорджины. – А ей?
Пандора не разобрала ответа герцогини. Разумеется, он ей тоже нравился. Вопрос был только в том, нравится ли она ему?
– Даже промокший насквозь, он выглядит удивительно привлекательно, – раздался за ее спиной знакомый голос.
– Джиллиан! – Пандора обняла свою любимую кузину. – Когда ты приехала?
– Вчера вечером. Я участвовала в скачках. – Джиллиан бросила на Макса одобрительный взгляд. – Впрочем, неудивительно, что ты меня не заметила.
Пандора проследила за ее взглядом.
– Я была занята.
– Наслышана. – Джиллиан, дочь герцога, была на пять лет старше Пандоры. Овдовев, эта классическая английская красавица с белокурыми волосами и голубыми глазами стала широко известна в Лондоне как хозяйка вечеров, на которые собирались самые популярные политики, художники и музыканты.
– Думаю, ты уже все знаешь?
– Моя дорогая кузина, все в Лондоне знают о твоем споре с графом Трентом. Это лучшая сплетня сезона. Книги для записи пари полны ставок.
– Нечто подобное происходит и в нашей семье, – сухо сказала Пандора. – И ставят на Макса.
– Макса? – Джиллиан приподняла бровь.
– Так его зовут. – Пандора настолько привыкла называть графа по имени, что совершенно забыла, как неприлично это выглядит в светском обществе.
– И как его успехи? – Взгляд Джиллиан вернулся к Максу.
– Он только что заработал свое восьмое очко.
– Осталось всего четыре?
Пандора кивнула. Лондонские сплетники часто все преувеличивали, но в этом случае они были как нельзя более точны.
– Ты его любишь?
Пандоре очень хотелось ответить утвердительно, но даже Джиллиан она не могла признаться в этом. Кузина бы поняла ее, она сама выходила замуж по любви. Но все равно… Пандора пожала плечами.
– Неужели так называется то довольно неприятное чувство к нему, что я испытываю?
Джиллиан рассмеялась:
– Со временем станет легче. – Она чуть помедлила. – А граф?
Кто-то подал Максу бокал вина, а на плечи ему набросили одеяло. Пандора несколько мгновений смотрела на него, чувствуя, как внутри у нее зарождается знакомая тоска.
– Хотела бы я знать.
– Разве не является доказательством то, что он только что осознанно изобразил из себя нечто очень смешное? И все ради тебя.
– Он очень азартен. Он хочет выиграть.
– Он хочет тебя.
– Это я знаю, только не могу понять почему. Как приз?
Или он действительно любит меня?
– Ты можешь спросить его, – спокойно предложила Джиллиан, словно это было так же просто, как поинтересоваться, нравится ли ему погода.
