Король попытался припомнить, что между ними произошло сегодня утром. Да ничего, собственно. Проснулись в обнимку, так они и засыпали, вроде бы, обнимаясь. Правда, перед сном обнимал он, а при пробуждении оказалось, что это его обнимают. Юноша устроил голову на плече мужчины, прижал ладонь к груди и закинул ногу на бедро. Король проснулся первым и только собирался поддразнить неожиданного ночного визави, как рыжие ресницы дрогнули, юноша мурлыкнул что-то в полусне, а потом раскрыл глаза. Но Димор забыл все пришедшие на ум колкости не поэтому, а из-за того, как ему улыбнулся Стельфан. Сонно и радостно. Даже сомневаться не приходилось, что этот волчонок был рад проснуться именно с ним. Именно в его объятьях. Так что как-то само получилось, что король чмокнул принца в нос. Для этого даже тянуться не пришлось, оказалось достаточно голову повернуть. После чего принц окончательно проснулся, это стало ясно по тому взгляду, которым он отгородился от его величества. Король все понял без слов и разжал объятья. Принц бесцветным тоном прокомментировал:
- Нас уже ждут в зале переговоров.
Димор ничего ему на это не сказал, легко поднявшись с постели. И больше ни разу не взглянул на принца за все утро, пересекшись с ним взглядами только через стол переговоров. Свое собственное разочарование от этого факта Димор предпочел не заметить. Они молча оделись, вышли в основную комнату, наспех позавтракали - слуги не знали, что король и принц провели ночь вместе, поэтому стол был накрыт на одного. И отправились вершить великие дела. И довершились. Похоже, малыш винил себя за ту радость, что вызвало в нем пробуждение. Это могло бы показаться по-детски забавным, если бы Димору неожиданно не стало грустно. Тяжело будет с таким бороться. Но ведь и не оставишь все как есть. Может, в следующий раз, этот волчонок вообще вешаться надумает, и что тогда с ним делать?
- Тебе не кажется, что ты перестарался? - решительно избавляя принца от брюк, заметил король, критически осматривая филейную часть принца, на которой откровенно живого места не было.
Кожа была покрасневшей, и слева, ближе к бедру, уже наливался внушительного вида синяк, - это чем же так надо было ударить, металлической пряжкой что ли? Но тогда была бы содрана кожа. Он дотронулся до синяка без нажима и обвел его очертания пальцем, когда принц снова растянулся на кровати, лишь ненадолго приподняв бедра, чтобы король смог стянуть с него штаны.
- Может быть, есть смысл напомнить тебе, сколько мне лет? - вдруг выдал принц, и король впервые заметил, как забавно он морщит нос, от возмущения.
- Возможно, - обронил он после небольшой паузы и принялся с подчеркнутой деловитостью втирать мазь в упругие ягодицы. - Потому что, будь твой внутренний возраст тождественен с возрастом внешним, - а вот это коварный король мурлыкал уже на ухо парню, склонившись к его спине грудью, - ты вряд ли смог остаться таким спокойным, когда я... - договаривать не пришлось, потому что он уже давно заметил, еще когда обрабатывал царапины на спине принца, как стало напрягаться юное тело под его прикосновениями. Но теперь это был новый виток. Принц застонал в подушку. Тихо-тихо, тоненько. Но у короля загорелись глаза от предвкушения и пересохли губы. Если бы он не растер мазь по всей поверхности спины, он бы, вполне возможно, поцеловал бы мальчишку хотя бы в покатое плечико. Но на смену этой мысли, пришла другая - нечего баловать волчонка. Пусть пока не думает, что ему есть на что рассчитывать. Так даже интереснее, не правда ли?
И он продолжил втирать мазь, скользя по стройным ногам к пяткам. Принц не дергался и больше не стонал, даже не морщился, насколько мог судить Димор, но это ничего не значило. Были у короля свои тайные замыслы и планы. Хотя, если бы кто-то увидел его в этот момент, то ничего тайного не обнаружил. Все было буквально написано у него на лице. Он закончил. Завинтил крышку на флаконе. Убрал его, вытер руки, после того, как ополоснул их водой из еще одного кувшина, такого же, как тот, с помощью которого в соседней комнате умывался юный Стельфан. И снова приблизился к распростертому на кровати принцу. Присел рядом, и прежде, чем Стельфан успел среагировать на его приближение, подсунул руку мальчишке под живот. Принц вскрикнул, выгнулся на простынях, как кошка и глубоко, гортанно застонал. Король удовлетворенно хмыкнул, обхватив прохладными после воды пальцами твердую плоть, и сделал несколько ласкающих движений, прежде чем Стельфан достаточно пришел в себя от первого впечатления, чтобы начать всерьез сопротивляться. Так принц оказался сидящим на коленях и вцепился в ласкающую руку до побелевших костяшек пальцев.
- Не надо... - с мукой протолкнул он через схваченное спазмом горло, - Пожалуйста...
- Почему? Назови мне хотя бы одну удобоваримую причину, супруг мой. Или напомнишь, что еще не супруг? - насмешливо поинтересовался мужчина у мальчишки.
Стельфан очень старался выровнять дыхание, но оно все равно было тяжелым, прерывистым. Стоны так и просились сорваться с губ, но он сдерживал их из последних сил.
