- И? - Зло прорычал король.
- Он сказал, что принц предал главный завет. Ты что-нибудь знаешь об это? - Этот вопрос советник адресовал уже Стельфану. Но тот ответил ему недоуменным взглядом.
- Без понятия. Я ничего... - И тут его посетила догадка. И он так посмотрел в спину Димору, что тот обернулся. А, встретившись с мальчишкой взглядом, тоже понял, о чем тот подумал.
- Если это не наш местный призрак, а какой-нибудь ваш виктерианский, и заявился сюда только затем, чтобы эту вашу дурную мораль нам навязать, я знаю, кто с ним может справиться. Не позволю какому-то полупрозрачному гаду навязывать эти ваши табу здесь, у меня! - На последней фразе Димор возвысил голос, явно демонстрируя свою ярость. Стельфан вздохнул и опустился обратно на диван. Спрятал глаза и тихо сказал:
- Но нет никакого завета. Если бы все это было из-за того, что своим браком с тобой я нарушил табу, он бы, наверное, так и сказал.
- Слово "наверное" в твоих рассуждениях меня не устраивает, - король присоединился к принцу на диване, и закинул руку на спинку, как бы обнимая своего юного супруга.
Регис посмотрел на них обоих, задержавшись на лице своего названного брата, и вынес вердикт:
- Думаю, принцу Стельфану есть смысл сменить веру в самое ближайшее время.
- Подготовь все к завтрашнему дню, - повелел король.
- Нет, - тихо, но твердо обронил Стельфан и поднял глаза на сидящего рядом с ним мужчину.
Тот нахмурился. Но принца было этим не испугать. Босой, в слегка помятой одежде, которую так и не удалось до конца разгладить, с растрепанными волосами и лихорадочным блеском в глазах, он смотрел на своего старшего супруга. И Димор видел, что этот волчонок готов биться до конца. До последнего вздоха. За свои убеждения, за свои права, за свои чувства. За все то, что считал важным для себя.
- Почему? - Спросил он, но уже без ярости.
- Потому что прежде, чем менять конфессию, я хочу получить благословение брата на наш брак.
- То есть, если он его не даст, ты заберешь назад все свои обещания?
Стельфан не ответил сразу. А потом случилось невероятное, мальчишка моргнул, и по левой щеке вдруг поползла слеза, но он все еще не отводил взгляд и прямо смотрел на короля.
- Тогда мне придется отречься не только от веры и родины, но и от семьи, но прежде, чем я это сделаю, мне бы хотелось знать наверняка, как ко всему отнесется брат. Быть уверенным, что... - он замолчал, когда король протянул к нему руку и большим пальцем стер слезу с его щеки. Мальчишка еще раз моргнул, потом опустил голову и, пряча глаза, тихо закончил, - что это, на самом деле, единственный выход для нас, супруг мой.
- Тогда у меня есть новость для вас обоих, но я собирался рассказать о ней Димору наедине.
- Почему? - заинтересовался король, который не стал обнимать Стельфана только по одной причине. Наконец, понял, что мальчишка, действительно, смущается посторонних взглядов. И решил, пожалуй, впервые за все время, с уважением отнестись к его чувствам.
- Просто не был уверен, что принц подтвердит свой статус так явно. - Обронил советник и сообщил: - Из донесений разведки стало известно, что король Энрис воспользовался наследием Молидырвов. И самое позднее появится у нас послезавтра утром. Но вполне вероятно, что портал в Анлорию удастся открыть раньше, и король Витерии со свитой прибудет уже завтра к вечеру.
- Сегодня новолуние?
- Завтра начинается новый цикл. Поэтом как поведут себя врата Молидырвов сложно сказать. У юной леди Элизатет, скорей всего, тоже начало цикла. Поэтому даже ее брат-близнец не сможет однозначно сказать, сольются ли они и образуют врата, или придется выждать сутки.
- Или больше?
- Нет, больше вряд ли. Они же уже не дети. Двадцать один год - для врат расцвет сил. Так что еще десять, а то и пятнадцать лет они будут достаточно стабильны для переброса достаточно большой делегации.
- И Энрис решил воспользоваться таким дорогостоящим способом путешествия, - заметил Димор, - так рвется разобраться лично, что у нас тут происходит? - И тут же без перехода, обращаясь уже к Стельфану, - Что конкретно ты ему написал?
Мальчик глубоко вздохнул и резко выдохнул, словно на что-то решившись.
- С чего ты взял, что я писал? - Он поднял глаза на короля, в их синей глубине все еще стояли слезы, но такие, которым было уж не суждено пролиться. Принц справился с эмоциями, победив дракона в лице собственного сердца.
Король склонил голову на бок. Такой поворот вопроса его заинтересовал.
- Я связался с братом, потому что наследие Алиторов - это не только паладины. Мы кровные родственники, между нами узы, которые не разорвать расстоянием.
- Это значит... - с вопросом начал Регис, для которого это тоже стало новостью. Тейвертино не удалось выяснить о братьях таких подробностей.
