Можно уехать в Примроуз-Хилл, но Баба обидится. По его словам, ее слишком долго не было. Ясмин не пыталась списать свое отсутствие на ночные дежурства. Она ночевала у миссис Сэнгстер и Ма, и в разумных пределах это было допустимо. Джо стал вялым с тех пор, как перестал посещать психотерапевта. Сначала Ясмин решила, что он приболел, но теперь опасалась, что у него легкая депрессия. Он был вялым, но в то же время тревожным. Дерганым. Раздражался на Гарриет. Возможно, ему лучше продолжить терапию. Закончить начатое. Надо будет уговорить его записаться на сеанс. Наверное, разговоры об отце разбудили в нем кучу воспоминаний и чувств. Джо делился ими с ней, и Ясмин с готовностью его выслушивала, но могла лишь посочувствовать или приободрить его. Он слишком рано бросил терапию.
Вернувшись в спальню, Ясмин ни на чем не могла сосредоточиться. Вместо того чтобы готовиться к экзамену Королевского колледжа, она рассматривала розовые и кремовые столистные розы на обоях. Розы были изображены на черном бордюре, тянувшемся под рельсом для картин. Обои были плохо состыкованы, и черный кант гулял зигзагом вверх-вниз. С годами розовые розы выцвели, а кремовые потемнели, словно вот-вот начнут ронять лепестки.
Должно быть, в отсутствие Ясмин Бабе очень одиноко. И даже когда она здесь, прячется в своей комнате. Она могла бы разобрать вместе с ним клинический случай после ужина. Могла бы доставить отцу удовольствие вместо того, чтобы отговариваться тем, что ей нужно слишком много учить к экзамену. Что бы он ни утверждал за ужином, его работа для него недостаточно интересна. Баба никогда в этом не признавался, но его задачи однообразны и скучны. Он бесконечно диагностирует кашель и простуду, грипп, оказывающийся не гриппом. Легкие инфекции, антибиотики, растяжения связок, прививки перед путешествиями, удаление папиллом и бородавок каждое второе утро среды, опоясывающий лишай, боли в спине, запор… Что ему нужно, так это акантамебный кератит, синдром автопивоварни или какое-нибудь редкое наследственное заболевание, представляющее вызов для его ума, что-то сложно диагностируемое. Он постоянно оттачивает профессиональные навыки, анализирует клинические случаи, накапливает знания ради дня, когда наконец сможет показать, на что способен. Этот день никогда не наступит.
Дверь в гостиную была открыта, из телевизора орала одна из так называемых «мыльных опер Ма», которые Баба и Ма смотрели вместе. Над спинкой дивана возвышался его гордый затылок. Волосы спускались до воротника, потому что без Ма его некому было подстричь. Он вертел в руке рубиново-красный хрустальный тумблер с виски, положив запястье на подлокотник дивана в том самом месте, куда Ма ставила кружку чая.
Баба выглядел таким одиноким. Раньше, много лет назад, он почти каждый вечер посещал пациентов на дому. Жаль, что теперь, без этих домашних визитов, ему нечем заняться. А может, и хорошо, что ему настолько одиноко. Возможно, это сподвигнет его сделать то, что необходимо, чтобы вернуть жену. Он должен пойти к ней и пообещать, что помирится с Арифом.
Иногда – как сейчас, когда он сидел в своем тихом кабинете, – Шандор скучал по обдолбышам и торчкам. Ему не хватало человеческого карнавала, шума, хаоса, непредсказуемости, царивших в клинике. Эти наркоманы трогали его за душу, учили его. До краев переполняли чашу его терпения. Шандор радовался их успехам и горевал об их неудачах. Посещал их похороны.
Джо его беспокоил. Сначала отмена, потом – неявка. Придет ли он на сеанс сегодня?
У Шандора оставался еще час, чтобы поработать над докладом для ежегодной конференции Общества психотерапевтических исследований. Его выступление «К вопросу о медицинской мудрости. Руководящие принципы практики, обучения и исследований» должно стать основным, а слушатели соберутся не из легких. Ныне золотым стандартом для терапевтических приемов стало моделирование и оценка результатов по образцу двойного слепого метода, принятого в фармацевтической индустрии. В моде облегчение симптомов. Эмпирические исследования. Анализ издержек и выгод на рынке душевного здоровья. В таком случае разве может быть речь о мудрости? С другой стороны, какой прок от психотерапевта, который ею не обладает?
Открыв документ на своем компьютере, Шандор перечитал подготовленные ранее заметки. Затем открыл браузер и вбил в поисковую строку имя Гарриет Сэнгстер. Этому искушению он до сего момента мудро противостоял. Вот она, отвечает на его взгляд со знающей улыбкой, словно поймав его за подсматриванием.
Он закрыл браузер.
Возможно, истинным мерилом мудрости является осознание собственной глупости, решил он.
– Бесспорно, есть и такие, кто подвергает сомнению полезность и даже валидность этого термина, – произнес Шандор.
