– Да, вы правы. Но я выполню все, что обещал вашей матушке. Однако это не значит, что и дальше я буду исполнять ее капризы и желания. Из письма я уже понял, что их у нее очень много. Но мы отвлеклись. Вижу, вас не слишком обрадовал визит семьи?
– Мне все равно. Я всегда была словно чужая в семье. Обуза, если угодно.
– Вы не слишком категоричны?
– Отнюдь. Я могу говорить то, что думаю. Почему нет? Мне скрывать от вас нечего.
– Это радует, – усмехнулся Роберт.
– Прекрасно, – в тон ему ответила Лорейна. – Теперь, когда у меня есть статус замужней дамы, да еще и титул герцогини, я не стану слушать недовольные замечания матушки, реагировать на колкости сестры и пресеку на корню глупые шутки Банифаца.
– Очень разумно.
– Каждый получил, что хотел. Кроме меня, разумеется. Так что я имею право не изображать благодарную дочь и любящую сестру. Матушка поспешила выгодно сбыть меня с рук.
– Сказано без обиняков. Но признаю, вы правы. Как всегда. Это меня начинает пугать, – саркастическая улыбка тронула тонкие губы Марлея.
– Не бойтесь, я не кусаюсь, – рассмеялась Лорейна и взяла букет. – Мне очень приятно, что вы сегодня принесли мне эти цветы.
– Пытаюсь подружиться с вами.
– Думаю, у вас это получится, – Лорейна окунулась в букет и ощутила терпкий аромат полыни и шалфея.
Она чувствовала, что лед между ними тает. Нет, она не простила вероломства Роберта. Но почему бы не стать друзьями? Он ведет себя благородно.
– Император желает, чтобы на празднике дамы были одеты как крестьянки. Его Величество очень любит природу и сельскую жизнь. Поэтому почти все летние балы проходят без соблюдения придворного этикета. Приглашенные должны чувствовать себя счастливыми поселянами и поселянками, забыть о чинах и званиях.
– Давно я проезжала с матушкой мимо дворца и видела резвящихся нимф, – вспомнила Лорейна. – Платья у них были из шелка и на шеях сверкали драгоценности.
– Да, да, тут бывают и нимфы, и феи, а даже морские обитатели. На этот раз счастливые крестьяне. Подумайте, кем хотите быть на празднике.
– Пастушкой, наверное, – пожала плечами Лорейна. – Не знаю… Кем еще можно быть? Жницей с серпом? Или крестьянкой с корзиной? Нет, это не мое… А кем будете вы?
– На таких праздниках я всегда бываю садовником. Ничего не надо придумывать. Подношу дамам цветы и все довольны.
– Тогда я буду цветочницей. Вы будете носить за мной корзину с цветами.
– Да? – с сомнением произнес Марлей. – Впрочем… Почем нет? Ладно, будем садовником и цветочницей. Мы подберем вам подходящий наряд.
– Я думала, венка на голове будет достаточно.
– Нет, все немного не так. Дамы должны блистать и проявлять выдумку. Туалеты роскошны, драгоценности в изобилии. Но соответствовать сельской теме.
– А кавалеры?
– Кавалеры блистать не обязаны. Именно дамы украшение любого праздника. Кстати, хотя Император и пытается навести порядок при дворе и борется со свободными нравами, он пока проигрывает. Некоторые дворяне могут выпить слишком много и позволить себе лишнего. Пока я рядом, вам нечего опасаться.
– Я могу постоять за себя.
– При вас не будет вашего кинжала. Оружие при дворе запрещено, – напомнил Роберт.
– Тогда я буду пастушкой с посохом.
– Не завидую тому, кто попытается вас обидеть, – рассмеялся Марлей. – Пастушка и садовник тоже подходящая пара.
– У меня будет белая овечка?
– Овечка? – удивился Марлей. – Отличная мысль! У вас будет белоснежная овечка с позолоченными рожками и копытцами. И с серебряным колокольчиком на шее.
– Вы меня балуете, – смутилась девушка.
– Приходится. Раз вы моя жена. Путь даже фиктивная. Кстати, едва не забыл, – Марлей протянул Лорейне кулон. – Пусть будет у вас. Это не тот, что дал вам Эрик. Я заказал другую пару. Мне спокойнее, когда я знаю, что у вас все хорошо.
– Что может быть не так? – удивилась Лорейна, разглядывая кулон. Он был оправлен в гладкую золотую оправу. – Я не буду носить его. Хотите знать мои чувства?
– Нет. Ваши чувства пусть остаются при вас. Но если вдруг кто-то захочет вас обидеть… Просто сожмите его в ладони, и я тут же окажусь рядом.
– Кто может обидеть меня в Императорском дворце? Я же герцогиня. Или вы думаете о вашем брате? – Лорейне на мгновение показалось, что Роберт узнал о случившемся в разрушенном павильоне.
– Об Эрике? Он пытался обидеть вас?
– Нет, нет… С чего бы ему меня обижать? – поспешно ответила девушка. – Но вы же его не любите.
– Эрик – не самое худшее из зол на балу или празднике. К сожалению, не все дворяне благородны, и не все рыцари ведут себя по-рыцарски. Даже при дворе. Не надо носить кристалл постоянно. Но на праздник наденьте. Очень прошу.
Лорейна взяла цепочку двумя пальцами, и половинка кристалла закачалась, искрясь в лучах утреннего солнца.
– Хорошо, – неожиданно для себя согласилась она. Забота Роберта приятно грела сердце.
Метресса Шарлотта обняла дочь холодно. Она устала. Камилла всю дорогу ныла и жаловалась на судьбу. Благо граф Лихтерн ехал верхом и не мог слышать ее сетований. Вряд ли ему бы понравилось, что невеста завидует сестре и все еще мечтает найти более выгодную партию.