Вильям сделал предложение руки и сердца Камилле через несколько дней после свадьбы Лорейны. Теперь он породнится еще и с герцогиней Марлей. А это уже не только почетно, но и придает значимости и веса в глазах окружающих.
Покои зятя и дочери поразили роскошью и богатством убранства. Герцог Марлей ни в чем себе не отказывает. Лорейна очень удачно вышла замуж. Старшая дочь родит Роберту наследников и можно будет часто навещать внуков. А там, глядишь, при дворе найдется подходящий муж для вдовы в расцвете лет.
После короткого приветствия и обмена любезностями, графиню Ардо с дочерью проводили в женскую часть дворца. Там им выделили довольно скромные комнаты. Банифаца поместили в мужской части, а Лихтерн решил остановиться в гостинице недалеко от дворца.
– Почему мы не можем жить в покоях герцога? – Камилла недовольно плюхнулась на широкий диван. – С его стороны это неуважение к нам.
– Он не обязан селить нас в своих апартаментах. И есть придворные правила.
– Да ему просто плевать на тебя и на меня, – вспылила Камилла.
– Где ты набралась таких выражений? – возмутилась Шарлотта. – Ругаешься как дворник! Держи себя в руках.
– Я не желаю жить в этих убогих комнатенках! Скажи Лорейне, пусть переселит нас к себе. Немедленно! Она твоя дочь и должна почитать тебя.
– Прекрати немедленно! – цыкнула метресса Ардо. – Скажи спасибо, что я вообще взяла тебя с собой. Банифацу надо подобрать хорошую должность при дворе. Мне не до твоих капризов.
– Вы меня совсем не любите, – шмыгнула носом Камилла. – Только и разговоров, что о Банифаце и о Лорейне. А я? Как же я? Вам до меня совсем дела нет?
– Лорд Роберт пообещал пристроить и тебя. Станешь фрейлиной.
– Лучше бы я стала герцогиней… – вздохнула Камилла.
– Порадуйся, что выходишь замуж за Вильяма. Он красавец. Семья состоятельная, знатная. Что тебе еще надо?
– Он не герцог…
– Хватит! – прервала дочь метресса Ардо. – Приведи себя в порядок с дороги. И дай мне отдохнуть. От тебя у меня снова разыгралась мигрень.
Вечером перед ужином семейство Ардо представили Императору. Как бы между прочим. Никакой торжественности, по-домашнему. Не на такой прием при дворе рассчитывала графиня Ардо.
Император любезно поинтересовался здоровьем Шарлотты, вспомнил ее покойного мужа. Восхитился Камиллой. Похлопал по плечу Банифаца. Поздравил Лихтерна с удачным выбором очаровательной невесты. И пошел дальше. Все, больше ничего.
Шарлотта перевела вопросительный взгляд на Роберта.
– Вы представлены Императору, – кивнул он. – Завтра ваш сын может приступать к службе. Его определили в Дорожный Департамент. На должность помощника архивариуса в Инженерный корпус.
– Помощника? – переспросила метресса Ардо. – Архивариуса? О чем вы говорите, милорд?
– Он только что окончил Академию. Как мне известно, звезд с неба не хватал. Усердием в учебе не отличался. Магия у него слабая. Учась в Университете, он ее не развивал. Вашему сыну пора браться за ум. Помощник архивариуса – отличная должность для начала карьеры. Проявит себя и будет получать повышение каждый год. Главное – старание и рвение в работе.
– Но… – Шарлотта поняла, что ее бессовестно обманули. Она с трудом сдерживала себя, чтобы не закричать на Марлея. – Но вы обещали! Что это за должность? Помощник какого-то архивариуса? Мой мальчик достоин лучшего! – она обняла сына за плечи.
– На что же вы рассчитывали, дорогая графиня? – выгнул бровь Марлей. – Что ваш сын получит должность министра?
– Нет, но он не может каждый день ходить на службу. У него слабое здоровье. Я рассчитывала на должность, где… – метресса Ардо подбирала слова.
– Я понял. Где ничего не надо делать, но хорошо платят. Простите, но подобные должности Император ликвидировал три года назад. Он категорически против того, чтобы чиновники получали деньги ни за что. Если у Банифаца слабое здоровье, ему лучше не служить.
За все время разговора Банифац молчал, и только хлопал глазами. Сейчас метрессе Шарлотте хотелось дать сыну подзатыльник. Хоть бы что умное произнес! «Милорд, я готов служить, но за достойную плату», или «Граф Ардо не может позволить себе служить на такой низкой должности». Так нет, этот балбес молчит, словно в рот воды набрал! Где достоинство, где гордость? Эх, наследничек!
Марлей взял Лорейну под руку, и они удалились.
И что теперь делать? Банифац не привык каждый день посещать даже учебу в Университете. А тут он будет сидеть как привязанный к стулу, и глотать пыль в темном кабинете. Испортит глаза. Да и легкие у него слабые. Бедный мальчик!
– Матушка, я не пойду на службу, – заявил Банифац. – Это не служба, это каторга. Вы сказали, Марлей найдет мне хорошую должность. А это что? Он смеется над нами?
– Не знаю, мой мальчик, – вздохнула Шарлотта. – Думаю, он не понимает, что нам требуется. Я еще раз поговорю с зятем. Подобную должность ты мог получить и без его протекции.