Вот уже дважды, возвращаясь домой, Слоан заставал жену и Вернона за оживленным обсуждением принципов демократии или стилистических особенностей той или иной фразы. Хотя они и были в самых дружеских отношениях, о физической близости не могло быть и речи, это было очевидно. Однако где-то в глубине души Слоан жестоко страдал от ревности, для которой у него не было никаких оснований. Его задевало, что какой-то книжный червь ведет с его женой остроумные и весьма серьезные беседы, а она, казалось, целиком поглощена гостем.
Слоан был почти благодарен, когда один из гостей прервал его невеселые размышления, что-то спросив. Однако он по-прежнему остро ощущал присутствие Хизер и мгновенно встрепенулся, когда высокий темноволосый незнакомец, подойдя к ней, весело воскликнул:
– Какая приятная неожиданность! Неужели это вы мисс Хизер Эшфорд?
– Ричард! - обрадовалась Хизер, протягивая руку, и на правах старой приятельницы позволила увлечь себя в сторону. - Что вы здесь делаете?
– Освещаю предвыборную кампанию. Перешел на службу в «Денвер пост». Кстати, то же самое я мог бы спросить и у вас.
– Я здесь с мужем. Теперь у меня другая фамилия.
– Да, слышал. Печально, - с сожалением улыбнулся Ричард. - Эван Рэндолф сообщил мне эту грустную новость несколько месяцев назад, когда мне случилось побывать в Сент-Ауисе. Вы нанесли тяжкий удар многим вашим поклонникам, включая меня. Я-то, глупец, надеялся, что вы меня дождетесь.
– Так я и поверила! - рассмеялась Хизер. - Вам было не до меня! Признавайтесь, сколько страждущих женских сердец вы разбили за это время?
Смех зазвучал в ушах Слоана легкой переливчатой мелодией, и стрела ревности впилась в сердце. Он насторожился, стараясь поймать каждое слово. Но Ричард, как назло, понизил голос.
– Собственно говоря, именно Эван попросил меня приглядеть за вами. Конечно, не мое это дело, но поверьте, он себе места не находит. Умолял меня узнать, как вы живете, не нуждаетесь ли в чем и довольны ли своим выбором.
Слоану показалось, что на лицо Хизер легла легкая тень.
– Передайте, что у меня все хорошо и я ни о чем не жалею.
В этот момент она подняла глаза и обнаружила, что Слоан следит за ней. Мрачно сдвинув брови, он шагнул в ее сторону, и она, как подобает верной жене, немедленно взяла его под руку.
– Ричард, позволь представить моего мужа, Слоана Маккорда. Слоан, это Ричард Уэлд.
Мужчины обменялись рукопожатиями.
– Рад познакомиться, - кивнул Ричард. - А я старый друг вашей жены, в настоящее время репортер и по совместительству редактор «Денвер пост». Когда-то работал с отцом Хизер. Чарлз Эшфорд научил меня всем тонкостям профессии журналиста.
– Очень приятно, - с вымученной улыбкой ответил Слоан.
– Я слышал о вас, Маккорд. Намереваетесь сотрясти основы нашего общества? Говорят, вы обставили Куинна Ловелла!
– Пока еще нет, но стараюсь.
– Я бы хотел написать о вас двоих статью, - усмехнулся Ричард. - Богач-ранчеро против магната-шахтовладельца. Столкновение интересов, принципы гуманизма и все такое.
– Великолепная мысль, Ричард! - ответила за мужа Хизер.
Глаза ее восторженно заблестели, и Слоан ощутил новый укол ревности. Но тут она повернула голову и с такой нежностью улыбнулась мужу, что у того перехватило горло. К сожалению, дело этим не ограничилось, и другая часть его тела повела себя самым непристойным образом.
Оставалось надеяться, что присутствующие ничего не заметили.
– Я приеду к вам, - пообещал Ричард. - Дайте-ка подумать… Через неделю, хорошо? Раньше у меня времени не будет.
– Превосходно, - чуть суше, чем нужно, ответил Слоан.
Уэлд учтиво кивнул, и Хизер тут же стала расспрашивать его обо всем, что произошло за время их разлуки. Слоану пришлось оставить их: он должен был переходить от одной компании к другой, чтобы изложить свои взгляды как можно большему числу людей. Но он предпочел бы остаться с Ричардом и Хизер, а еще лучше - наедине с последней. Всякое напоминание о мужчинах, бывших в ее жизни до него, приводило Маккорда в бешенство. Но больше всех он не переваривал Эвана Рэндолфа.
Вечер, пусть и полезный для начинающего политика, тянулся бесконечно. Слоан с нетерпением ждал момента, когда можно будет уйти, не оскорбив хозяев, и честно высидел обед из дюжины блюд.
Наконец гости понемногу начали расходиться, и Слоан поспешил вырваться из удушливой атмосферы губернаторского дома. Очутившись на улице, он ослабил галстук и облегченно вздохнул.
– Так тяжело пришлось? - участливо осведомилась Хизер.
– По мне, так лучше проехаться на спине взбесившегося быка, чем еще раз оказаться на таком сборище, - признался Слоан.
Хизер лукаво сверкнула глазами.
– Боюсь, тут уж ничего не поделать. Если тебя выберут, волей-неволей станешь посещать званые обеды.
– А может, я сниму свою кандидатуру!
– Надеюсь, ты это не всерьез!
– Разумеется, нет, - рассеянно пробормотал Слоан, которому не давал покоя едва уловимый аромат ее кожи.
Было совсем темно, и на улице зажглись газовые фонари. Откуда-то, возможно из дансинг-холла, доносилось едва слышное треньканье пианино.
