– И тогда… – Он тяжело сглотнул. – Я сорвался. Кричал на нее, долго, до хрипоты, что она плохая мать, которую не заботит благополучие сына, что она равнодушная, черствая, безразличная. Обрушил поток грубых, жестоких слов, ни одно из которых не было заслуженным. Но тогда я не знал. И… она просто стояла и молча слушала. Не пыталась объясниться, возразить, оправдаться – что угодно. Фари, ей было достаточно одного слова – всего лишь слова, – чтобы я замолчал. Она могла остановить это безумие. Но она просто стояла, и все. Я… я до сих пор не понимаю, почему, даже теперь.
Рука, сжимавшая мою руку, задрожала. Майло низко опустил голову и зажмурился.
– Думаю, ты можешь представить, что случилось дальше, – безжизненным голосом закончил он. – Я решил, что моя жена помешалась от горя. Срочно отправил Руджеро за успокоительным в город, подмешал ей и запер в спальне, потому что боялся, безумно боялся, что в таком состоянии Лейни может навредить ребенку. Но я не учел того, что она оказалась способна… навредить себе.
В горле застыл горький ком, глаза защипало.
– Майло, – с трудом выдавила я сквозь непослушные губы, – ты не мог знать…
Он горько усмехнулся.
– А должен был. Должен был догадаться. Довериться ей – как доверял когда-то. Полностью, целиком. Но я не смог. И, кажется, она тоже. Даже нашему крохе-сыну она доверяла больше, чем мне.
Не в силах сдержаться, я остановилась, вынуждая Майло остановиться вместе со мной, и обняла его – крепко, прижавшись всем телом. Он не ответил – в первое мгновение я словно бы обнимала каменную статую. Считала удары сердца – один, второй, третий. На седьмом его грудная клетка дрогнула. Он медленно и как-то рвано выдохнул, едва ощутимо расслабляя напряженные сведенные мышцы. Теплые руки легли мне на спину, притянули ближе, губы коснулись лба.
– Еще не поздно все исправить, Майло, – прошептала я, вкладывая в слова всю свою убежденность и силу. – Леди Элейну не вернешь, но Даррену еще можно помочь. Мы сделаем это, ты и я. Слышишь?
Вечность спустя он кивнул. Мы двинулись дальше – время не могло ждать, и действие браслета, насколько я помнила, усиливалось пропорционально времени, которое ограничительная магия оставалась активированной.
Последний поворот – и деревья расступились, открывая вид на небольшую поляну с идеальной светло-зеленой окружностью озера посередине. С восточной стороны берег заканчивался небольшим пологим спуском к воде, а дальше шел вверх кряжистым обрывом. В густых зарослях орешника виднелась покрытая мхом каменная стена небольшого домика с единственным окном, плотно закрытым ставнями.
С первого взгляда было понятно: что-то не так.
Я осознала это в ту же секунду, когда нога ступила на плотный ковер травы, устилавший путь к озеру. Тишина. Чем ближе мы подходили к заветной точке на карте, тем реже слышались трели птиц, стрекотание кузнечиков и шуршание мелких грызунов в старой листве у корней деревьев. Но стоило сделать последний шаг – и звуки затихли, словно озеро и поляну накрыло сверху непроницаемым куполом. Все живое осталось за его пределами. Даже ветер, казалось, обходил жуткое место стороной.
Это пугало.
Страх напал на меня, разрушая спокойствие и самоконтроль. Сердце сорвалось в галоп, колени подкосились. Я хотела вскрикнуть, но горло свело от ужаса.
Бежать. Бежать прочь от этого обманчиво-тихого озера, пустынного пляжа и деревьев, тянущих ко мне жадные скрюченные пальцы. Только так у меня оставался хоть какой-то шанс спастись.
Но что-то внутри остановило меня.
Майло – еще не узнавший, не почувствовавший – шагнул из кустов следом за мной. Шагнул – и тут же отпрыгнул в сторону, пряча меня за спиной. Воздух вокруг нас затрещал от высвобожденной сырой энергии. Над ладонями супруга возникло яркое свечение. Его напряженный взгляд скользил по деревьям на противоположном берегу озера, выискивая малейшие признаки движения, но все было тихо.
Слишком тихо.
Супруг чуть подался назад, вынуждая меня попятиться. Я сделала шаг, оказавшись под защитой толстого ствола дерева, скрывшего половину зеленого круга озера.
Чувство страха почти пропало, уменьшилось до терпимого.
Это… заставляло задуматься.
– Фари… – В голосе Майло явственно послышалась тревога. Он медленно попятился, оттеснив меня еще дальше от опасной поляны. – Здесь кто-то есть. Надо уходить, пока нас не заметили. Держись прямо за мной, не поворачивайся спиной к дому. Ничего не бойся: я смогу в случае чего прикрыть щитом нас обоих.
«Ничего не бойся…»
– Стой.
Он замер в двух шагах впереди меня, но все же за пределами невидимого круга.
– Фари, – терпеливо произнес Майло, продолжая вглядываться в пустой лес, – надо уходить.
– Нет.
