Я проскочила мимо супруга и прежде, чем он успел меня остановить, выбежала на залитую солнцем поляну. Страх снова ударил по мне, разгоняя кровь, но теперь я четко понимала, что эти чувства ненастоящие. На самом деле мне нечего было бояться – животные, птицы и случайно забредшие глубоко в лес охотники сами предпочитали держаться подальше от странного места. Здесь было лишь озеро, гладкое, словно зеркало, да заброшенный домик у оврага.
И явственный след ментальной магии. Ментальной магии, которая впервые не требовала телесного контакта, чтобы производить устрашающий эффект на всех живых существ, оказывавшихся неподалеку.
Очередное творение леди Элейны.
Додумать эту мысль я не успела: Майло бросился ко мне и, перехватив поперек талии, затащил в ближайшие кусты, подальше от каменного домика и яркого света.
– Фаринта, – разъяренно прошипел он, – о чем ты только думала? Это слишком опасно! Мы уходим, и никакие возражения не принимаются.
– Это ментальная магия, – остановила его я.
Майло замер.
– Что? Как?
– Ментальная магия, – повторила я. – Или, может быть, пары зелья, воздействующего на сознание и вызывающего страх. Или и то, и другое вместе. Эти чувства ненастоящие. Проверь сам.
– Сиди здесь. – Майло пригрозил мне пальцем.
Супруг в одиночку вышел на поляну. Постоял на берегу, прислушиваясь к каждому шороху, шагнул назад и снова вперед. И, наконец, махнул рукой, разрешая присоединиться к нему.
– Кажется, ты права, – вполголоса проговорил он. Майло выглядел более спокойным, чем раньше, но все равно предпочел оставить один энергетический шар на раскрытой ладони. – Не понимаю, как это возможно, но после всего, что я узнал за последние несколько дней, я уже ничему не удивляюсь. Ты же менталист… ты можешь определить, откуда исходит магия? Для меня разница ощутима только на самой границе.
Помедлив, я кивнула.
Мы двинулись вдоль кромки озера, преодолевая страх, инстинктивно толкавший нас прочь от опасного места. Заросшая травой тропинка вела к домику, и я уже хотела направиться прямо туда, когда каблук туфли проткнул тонкий слой земли и с глухим стуком ударился обо что-то. Чувство тревоги возросло настолько, что стало почти нестерпимым, но стоило сделать еще шаг, как оно начало уменьшаться.
Вход в тайное место, где леди Элейна Кастанелло прятала ото всех свои секреты, возможно, стоившие ей жизни, оказался прямо под нашими ногами.
Пять минут спустя усилиями Майло люк в земле, много лет назад умело прикрытый листвой и дерном, а теперь погребенный под слоем почвы, был полностью откопан. Он плотно прилегал к земле, и на границах входил в сплошную каменную стену. Возможно, когда-то тут находился погреб охотничьего домика или же леди Элейна заказала кому-то построить этот тайник, но попасть в него иначе, чем через люк, похоже, не представлялось возможным.
Посередине тускло светился кристалл-накопитель, излучая вокруг себя волны парализующего животного ужаса.
«Нажать на крышечку и вправо до щелчка».
Я потянулась к кристаллу – и тут же отдернула обожженные пальцы.
– Что с тобой? – взволнованно спросил Майло. Супруг внимательно осмотрел мои руки и покачал головой. – Слабый энергетический ожог, скоро пройдет. Видимо, плетение настроено так, чтобы кристалл выпускал заряд по любому, кто прикоснется к замку. Подожди, я попробую разобраться.
Майло склонился над люком, но пальцы супруга замерли в нескольких сантиметрах от накопителя, так и не коснувшись его.
– Фари, – сдавленно прохрипел он, будто с трудом сдерживал тошноту, – я… я не могу. Он… не дает мне задеть его. Тело буквально не слушается.
Я присела на корточки рядом с супругом и хмуро поглядела на коварный артефакт. Меня он обжигал, а Майло отпугивал. Но как тогда…
– Она создала это в расчете на Даррена, и только на него. – Ответ пришел сразу же, как только я задумалась. – Леди Элейна знала, что сын унаследовал оба ее дара. Артефактор и менталист. Вот почему ни ты, ни я не можем открыть замок.
Майло посмотрел на меня и впервые с того момента, как мы покинули поместье, улыбнулся.
– Значит, вместе? Ты держишь, я расплетаю. Не беспокойся о выплесках энергии, я перетяну их на себя.
Мы коснулись кристалла одновременно. В первое мгновение по телу пробежала болезненная волна, но почти сразу жжение уменьшилось, позволяя мне беспрепятственно держать руки на артефакте. Майло поморщился, стиснул зубы, но не ослабил хватки.
Сейчас, когда я касалась кристалла, к накрывавшему меня с головой страху примешивались и иные, незнакомые чувства – недоверие, неприятие. Артефакт начал нагреваться, пытаясь оттолкнуть меня прочь как нечто чуждое и враждебное ему. И тогда я, повинуясь наитию, подумала о Даррене. Представила во всех деталях нашу связь – звонкую струну хитрой мальчишеской улыбки, нотки любопытства и восторга, которые ощущала когда-то на ярмарке, хрупкое доверие, яркий поток любви к Майло. Я мысленно коснулась едва ощутимой нити, что протянулась между мной и Дарреном – и магия кристалла утихла, признав во мне союзника и друга.
Наверное, так же артефакт принял и самого Майло.
