– М-майло… – непослушными губами выдавила я.
Он резко выдохнул. Выпустил мои плечи, прислонил меня спиной к перилам. Дрожащей рукой с зажатым платком прикоснулся к лицу, скользнул пальцами от уха до шеи, прижал тонкую ткань к уголкам губ, ноздрям, подбородку. Когда Майло отнял платок, я увидела, что он пропитан кровью.
Из груди почти против воли вырвался полустон-полувсхлип.
– Тише, тише, милая. – Супруг ласково погладил меня по щеке. – Я помогу. Расскажи, что произошло?
– Ментальная… магия, – выдавила я. – Как тогда… в суде. Теперь… я могу узнать… это. Майло…
Я чувствовала, как постепенно крепчает внутри тьма, снова тянет ко мне удушающие черные щупальца. Еще немного – и безумие вернется. У меня почти не оставалось времени.
– Тише, тише. Все будет хорошо.
Не будет. Второй раз артефакт вряд ли сработает так быстро. Ему нужна перезарядка, подпитка – как Майло напитал кристалл из детской игрушки силой за те несколько недель, которые носил его на груди. А сейчас…
– Ты… должен помочь мне…
Тонкие губы супруга горестно сжались.
– Чем? Что я могу сделать, Фари?
– Меня тянет… к нему. К менталисту. Не отпускай. Ни за что, ладно?
Он торопливо закивал, но я знала: одного этого мало.
Был только один выход.
– Оглуши меня.
Темные брови взметнулись вверх. Майло вздрогнул, будто я ударила его, и на этот раз куда сильнее.
– Не смогу, – отчаянно выдохнул он. – Я не смогу, Фари, милая…
Я потянулась к нему – пока еще я могла это сделать – коснулась кончиками пальцев его щеки. Глаза щипало, во рту стоял мерзкий железистый привкус. Кровь…
Сопротивление убивает.
– Ты должен. Должен, Майло. Нельзя, чтобы это попало в руки менталиста. Я не хочу. – А в голове уже набирал силу вкрадчивый шепот, становившийся все громче, все неотвратимее с каждым ударом сердца. «Хочешь, конечно же хочешь, моя драгоценная»… – Не хочу снова… становиться… чужой куклой. Пожалуйста…
Майло опустил голову, на мгновение замер передо мной. А затем вновь посмотрел прямо в глаза – и на этот раз во взгляде читалась мрачная решимость. Сильные пальцы супруга легли на виски, чуть сжали.
– Я люблю тебя, – беззвучно прошептали его губы.
Вспышка магии. Боль. Тьма.
Белый потолок, белые стены. Круг лампы с пустым гнездом накопителя. Косая тень от оконной рамы – похоже, недавно перевалило за полдень. Прошло совсем немного времени с тех пор, как мы…
– Очнулась, очнулась, – раздался нервный шепот за пределами видимости.
Потолок заслонило лицо Майло. Супруг улыбался, но глаза его смотрели встревоженно.
– Фари, любимая моя.
Сильные руки скользнули под спину, подхватывая, помогая приподняться. Тут же закружилась голова, перед глазами потемнело. Видимо, сказалась кровопотеря – я все еще чувствовала во рту неприятный привкус. Губ коснулось холодное стекло стакана. Какое-то зелье…
– Что… это?
Стакан исчез.
– Это женская настойка, миледи, – послышался из глубины комнаты голос Клары. – Мне местная лекарка готовит. Помогает при кровопотере, ну, знаете…
Я через силу кивнула. Кажется, стандартный рецепт этого преобразования делался на основе крапивы. Оставалось надеяться, что концентрация у зелья окажется подходящая – разжижать кровь мне сейчас было ни к чему.
После настойки действительно стало немного лучше. Я села – не без помощи супруга – и осторожно осмотрелась по сторонам, стараясь не делать резких движений.
Белые стены. Кровать, стоящая посреди комнаты, так, чтобы к ней удобно было подходить с любой стороны. В шкафу, где некогда стояли лекарства, остались лишь книги, бинты и одинокая модель экипажа посреди пустой полки. Майло сидел рядом со мной на краешке кровати, а в изножье, у противоположной стены, стояли молчаливые слуги. Тихо всхлипывала Мелия, комкала кружевной передник Клара. Через открытую дверь в кресле виднелся краешек подола платья госпожи Ленс.
Видеть сторожку такой, какой ее видел Даррен, было непривычно и очень грустно.
– Миледи. – Мелия первой решилась подать голос. – Как вы себя чувствуете? Ох и напугали вы нас, честно сказать. Когда милорд вышел из лесу, да вы у него на руках, а рубашка вся в крови, так мы уж не знали, что и думать.
– Я…
Хотелось привычно добавить «в порядке», чтобы ободрить Майло и взволнованных слуг, но я не стала лгать ни себе, ни им. Нет, все было совсем не в порядке. Ментальный приказ, подчинивший мою волю в тайной лаборатории леди Элейны, не отступил, а лишь затаился на время. Сейчас я чувствовала себя более-менее сносно, но достаточно одного легкого толчка…
– Миледи, после всех обысков в поместье зелий, считай, не осталось. Может, нам за лекарем в город послать? Или заказ отправить в аптеку, чтобы…
Мы с Майло хмуро переглянулись. Предавать мое состояние огласке – прямо или косвенно – было невероятно опасно. Если менталист узнает, что я сопротивляюсь его приказу, он мигом поймет, что мы нашли то, что ему нужно.
А значит, под угрозой окажется жизнь каждого из нас.
