Глаза уже немного привыкли к отсутствию света, что позволяло оглядеться. С некоторым неудовольствием я заметила, что мы не одни. У дальней стены стояли Мелия и Клара. Обе горничные выглядели уставшими, но следили за моими движениями напряженно и настороженно, словно готовились в любой момент броситься на помощь Майло.
Встретившись со мной взглядом, Мелия улыбнулась, а Клара, напротив, стыдливо потупилась.
Я посмотрела за окно, где догорали последние алые всполохи заката. Сколько времени прошло с тех пор, как я отправила супруга в лабораторию леди Элейны за артефактом – семь часов? Восемь? Несколько суток? Что я успела натворить за это время?
– Клара. – Горничная чуть заметно вздрогнула. – Что произошло? Я…
Она промолчала.
– Все в порядке, миледи, – фальшиво-бодрым голосом ответила за нее Мелия. – Вы держитесь преотлично.
Я пригляделась к лицу второй горничной и заметила на скуле темное пятно наливающегося цветом синяка. Почувствовав мой взгляд, Мелия проворно спрятала руки за спину, но я все равно успела заметить несколько свежих царапин на тыльной стороне ее ладоней и еще один багровеющий кровоподтек на запястье.
– Незачем вам о всяких глупостях волноваться, миледи, – ворчливо проговорила она. – Лучше думайте, как поскорее поправиться милорду на радость. А мы люди привычные.
Клара кивнула, но чувствовалось, что это стоило ей немалых усилий.
Мне стало тошно. Я отвернулась от горничных и от Майло, бессильно уткнулась лицом в подушку. Мысли лезли в голову, настойчивые, дурные, наполнявшие сердце горечью.
Когда-то я так боялась неведомого кошмара, скрывавшегося в сторожке, а теперь стала им сама.
Тьма внутри воспользовалась этой секундной слабостью. Крохотной трещинки в броне моей решимости хватило, чтобы она вырвалась наружу. Тело выгнулось, содрогнулось, натянулись ремни – сильно, до боли в истерзанных запястьях. Из груди вырвался бессвязный стон.
Алая вспышка магии – и темнота.
Ясность мыслей вернулась ко мне… на время.
– Снова разряжен. – Майло перевесил цепочку к себе на шею, засунул под рубашку. – От тела напитается быстрее.
Горничные принесли в комнату два зажженных подсвечника и поставили у дальней стены. Мелия решительно отослала Клару домой и заявила, что останется с нами хоть на всю ночь – и тут же, прикрывая хитрую улыбку ладошкой, сбивчиво извинилась и скрылась за дверью, предупредив, что ни на что, кроме просьб о помощи, откликаться не будет, честно-честно.
Я слабо фыркнула. В обещание верилось с трудом.
Щелкнули застежки ремней. Майло развязал мне руки и помог сесть, опершись на спинку кровати, пока я разминала натертые запястья. Его ладонь так и осталась на моем плече: супруг немного подвинул меня вбок и устроился рядом, так, чтобы я могла положить голову на его грудь.
– Даррену это помогало, – негромко прошептал он, обнимая меня. – Знаешь, по-настоящему. В близости двух людей есть своя особая магия.
Странно, но он был прав. В крепком кольце его рук я действительно почувствовала себя спокойнее. Я ощущала исходившую от Майло поддержку, и это давало силы бороться с ментальным приказом.
Пальцы супруга скользнули по лицу, заводя за ухо волнистую прядь. Горячие губы коснулись лба, медленно опустились ниже. Висок, щека, кончик носа, уголок слабой улыбки.
Короткий выдох – и Майло поцеловал меня.
Железистый привкус крови смешался с послевкусием слабого укрепляющего зелья, которое супруг принял, чтобы дольше оставаться рядом со мной и постоянно подпитывать магией защитный медальон. Горькое… Готовила настойку, скорее всего, госпожа Ленс, а она боялась отойти от известной рецептуры, добавив немного сладости. Но Майло терпеливо пил.
Неужели все наши поцелуи теперь будут похожи на этот?
К горлу подкатил ком. Я с трудом сглотнула, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. Ощутив перемену в моем настроении, Майло сразу же отстранился, встревожено посмотрел на меня.
– Что случилось, Фари? Дать тебе кровоостанавливающее зелье?
Сочувствие и жалость в его глазах. Постоянное внимание и забота, словно об умирающей больной. Все это…
– Майло, что, если мне не станет лучше, – тихо проговорила я. – Если это дорога в один конец. Может… лучше закончить все сейчас? Сразу…
Я запоздало сообразила, что этого не стоило говорить. Зная все, что уже случилось в поместье… не стоило. Но Майло не вздрогнул, не отвел взгляда – напротив, твердая решимость мелькнула в серых глазах. Крепкие пальцы сжали мои плечи.
– Даже не думай, Фари, – ответил он. – Я люблю тебя и готов бороться до конца. Я сделаю все, что потребуется. Избавившись от кукловода, мы избавимся и от его приказа.
– Если бы…
– Да.
Молчание, тяжелое и гнетущее, повисло в воздухе.
