– Я смотрел, как следом за отцом все остальные члены семьи – мачеха, братья, слуги в имении Себастьяни, а потом и другие высокомерные знатные лорды Аллегранцы – один за другим начинали любить эту странную чужачку. Смотрел, и не мог понять – как, отчего, почему? Казалось, будто все вокруг меня сходили с ума при виде моей так называемой сестры, а я один оставался разумным… Или наоборот. В какой-то момент мне даже показалось, что это я теряю связь с реальностью, тону в беспочвенных подозрениях, но…
Он усмехнулся собственным воспоминаниям, и по лицу, обыкновенно бесстрастному и отстраненному, промелькнула тень слабой улыбки.
– «Ты такой же, как я, – сказала тогда она. – Мы делим один и тот же дар… или проклятие, как посмотреть. То, что всегда дремало внутри тебя, то, что ты всегда чувствовал где-то глубоко внутри, – это тоже магия. Наша магия».
– Ментальная магия, – тихо произнес лорд Сантанильо.
– Да.
– Магия, которую старый лорд Джоаккино Себастьяни ненавидел так страстно, что готов был убить за одно лишь подозрение в том, что кто-то из приближенных к нему людей может обладать опасными ментальными способностями.
Новый кивок.
– Эта тайна связала нас так, как не смогла бы связать общая кровь. Вам не понять… – Лорд Фабиано обвел нас серьезным взглядом. – Даже тебе, Корвус. Хоть ты и Сантанильо, но ваши семейные отношения совершенно иные, чем в других первых домах. В доме моего отца страх, презрение и равнодушие были возведены в абсолют. Страх, презрение и равнодушие – вот те чувства, что я должен был испытывать к любому – к многочисленным мачехам, сменявшим одна другую, к сводным братьям, к представителям низших ветвей рода Себастьяни, которые напропалую заискивали перед отцом, но втайне мечтали о его смерти. После того как я встретил Лей, я понял, что всю жизнь чувствовал лишь одно – ужасающее, бесконечное, невыносимое одиночество. А Лей… ментальная связь с Лей изгнала его навсегда.
Майло помрачнел, пальцы, накрывшие мою ладонь, сжались. Я не видела его лица, но чувствовала, что даже годы спустя рассказ лорда Фабиано о близости с леди Элейной – близости, «которой она никогда не смогла бы дать Майло в полной мере» – ранил его, и ранил глубоко.
– Ты знал о ее истинных целях? – нарушил молчание лорд Сантанильо.
Помедлив, лорд Фабиано кивнул.
– Со временем – да, я узнал, что изначально ею двигала жажда мести. Но… это не являлось ее истинной целью. Лей просто хотела жить – нормальной, полноценной жизнью. Хотела быть счастливой – и я хотел этого не меньше. Мы уже учились в университете, когда… обстоятельства изменились. Прошлое настигло ее. Она пришла ко мне в слезах и рассказала правду.
– Про менталиста, убедившего ее притвориться дочерью Джоаккино Себастьяни?
– Да. И про то, что ее жизнь никогда не принадлежала ей. Что она поклялась нерушимой магической клятвой помочь уничтожить моего отца. И это была не единственная ее клятва – лишь первая из многих. Прежде… когда она, запертая в мире унижения и насилия, не видела смысла в собственной жизни, она давала их слишком легко.
– И что помешало тебе сразу же обратиться к законникам? – возмущенно спросил Майло. – До того как ситуация окончательно вышла из-под контроля. До того как мы…
– А что помешало тебе, когда это случилось с Дарреном? – последовал закономерный ответ. – Лей была единственным близким мне человеком.
– За спиной которого стояло чудовище.
– Это не ее вина. Ты же не обвиняешь свою нынешнюю жену, которая находится сейчас в точно таком же положении. Они обе преступницы, но и жертвы, а правосудие в сложных ситуациях, увы, редко становится на нужную сторону.
– Скажи, – с трудом произнес помрачневший Майло. – Ты знал, что замужество Лейни… что наш с ней брак… был лишь частью плана менталиста?
– Да.
Короткое слово, казалось, вышибло из груди Майло весь воздух. Я почувствовала, как он вздрогнул и замер, с каждой секундой все яснее осознавая нагромождение лжи, которое окружало его все эти годы. Мое сердце сжалось, разделяя боль супруга.
– Так вот, значит, почему тебя не было на церемонии… – проговорил Майло скорее для себя, чем из-за желания узнать настоящую причину. – Ты не смог…
– Да.
– Почему ты… молчал? Ты мой друг… я считал тебя другом, а ты… Как ты мог не понимать, сколько жизней вы рушите? Она же… она же просто легла под…
Маска бесстрастности на лице лорда Фабиано дала трещину. Насыщенно-синие глаза яростно сверкнули.
– Еще слово, и…
Я отпрянула назад, то ли закрывая Майло от прикосновения взбешенного менталиста, то ли прячась в надежных объятиях супруга. Лорд Сантанильо подскочил со стула и бросил на нас возмущенный взгляд.
