– Наверное, вы хотите узнать, что же произошло? – бесстрастно поинтересовался лорд Сантанильо. – Если коротко – вам стало плохо. Это причинило некоторые неудобства нескольким законникам и, скажем так, продолжать заседание после учиненного вами хаоса стало нецелесообразно. Даже для того, чтобы заслушать закрывающие аргументы стороны защиты. Поэтому суд признал лорда Майло Кастанелло виновным в причинении умышленного вреда сыну. Кастанелло-младший до совершеннолетия останется под опекой Короны. Право единоличного владения всеми активами СМТ передано лорду Фабиано Себастьяни – эту сделку юристы оформят в течение нескольких следующих недель. Снова открыты уголовные дела о смерти всех бывших жен лорда Кастанелло, и в первую очередь леди Элейны. Сам Кастанелло заключен под стражу до вынесения окончательного приговора, а мы с вами, как видите, печально возвращаемся в поместье, чтобы привести вас в порядок. Я уже договорился с лекарем, он прибудет еще до полуночи.
Я закрыла лицо руками. Разум отказывался понимать произошедшее. Слух зацепился за одно-единственное слово…
Полуночи?
«Нет!»
Я приподнялась – и в глазах сразу же потемнело. Частый стук сердца болезненными вспышками отдавался в висках. Обернувшись к окну, я увидела сквозь неплотно задернутые шторы очертания деревьев и краешек сумрачного неба. Смеркалось. Мы были на полпути к поместью. А значит…
– Поворачивайте.
– Что? – поднял брови лорд Сантанильо. – Вам так хочется добавки? Понравились сильные мужские руки законников?
– Поворачивайте немедленно! Нам срочно нужно обратно в город!
Моего лба легко коснулась ладонь, затянутая в плотную перчатку.
– У вас жар. Вы бредите.
– Нет! Да нет же! Послушайте. – Я чуть не расплакалась от отчаяния. Время утекало сквозь пальцы, а мы и так потеряли почти полдня. – Это очень важно!
– Зачем вам в город?
– Ментальное воздействие, – выпалила я. – Кто-то… на меня…
Не дожидаясь продолжения, лорд Сантанильо вытащил из нагрудного кармана монокль и, мельком посмотрев на меня через кристаллическую линзу, замысловато выругался. Вспомнив о часах Майло, я тоже достала артефакт и торопливо откинула крышку. Кристаллы озарили карету тревожным пульсирующим светом, подтверждая мои худшие подозрения.
– Господин Маркони может засвидетельствовать наличие ментального воздействия. Может… Может, это нам и поможет. Докажет, что моя… вспышка… на суде… была подстроена. Может…
– Куда ехать? – оборвал меня адвокат.
Я назвала адрес.
– Определенно на вас было оказано ментальное воздействие, – проговорил господин дознаватель, снимая очки. – След свежий, но довольно нечеткий. Полагаю, это случилось около восьми-десяти часов назад, но установить личность менталиста по оставшемуся отпечатку невозможно.
Восемь часов назад был суд… Неужели кому-то понадобилось, чтобы мой припадок не дал заседанию завершиться, как должно? Могло ли это повлиять на решение судьи, уже окончательно склонить колебавшуюся в тот момент чашу весов на сторону наших врагов? Если бы я смогла сопротивляться, по-настоящему сопротивляться, стало ли бы все по-другому?
Вопросы, бессмысленные вопросы. Тяжело выдохнув – лихорадка усиливалась, но пришлось временно отказаться от зелий, чтобы оставаться в сознании, не давая организму подавить чужое воздействие – я крепко сплела пальцы в замок.
– На вас нет одной перчатки, – отметил лорд Сантанильо, пока господин Маркони молча колдовал над очками, снимая с артефакта магическую реплику. – Кто мог успеть прикоснуться к вам?
– Судебный менталист, – выпалила я. – А после… Охранник, который увел меня из зала. Женщина в комнате отдыха, помощница судьи, когда передавала мне стакан воды. И… кто угодно. Когда начался полный хаос, меня толкало множество людей.
– А кто сидел с вами рядом, вы помните?
– Я заняла место рядом с господином Кауфманом. Когда меня толкнули, я почти упала на него, но… – Я нахмурилась, вспоминая. – Точно. Мужчина, задевший меня в первый раз, вернулся, чтобы ударить снова. На этот раз специально, я совершенно в этом уверена. Он хотел до меня дотронуться… И… в зале был судебный менталист, я видела его глаза. Их ни с чем не спутать… Они…
Боль острой иглой пронзила виски, заставив болезненно поморщиться.
– Готово. – Господин дознаватель прикоснулся перстнем с магической печатью к листу, заверяя реплику.
Отложив перо, господин Маркони сходил на кухню и вернулся с кружкой горького травяного настоя.
– Пейте, – строго сказал он, глядя, как я с сомнением верчу в руках незнакомое снадобье. – Зелье помогает быстрее справиться с последствиями длительного сопротивления ментальному приказу. То же мы даем и вашему пасынку, и результаты, как вам известно… – Господин дознаватель многозначительно посмотрел на меня. – Очень и очень неплохи. Впрочем, дело может быть не только в зелье…
– Как Даррен?
– Спит, – последовал короткий ответ. Впрочем, я и сама это чувствовала. Нить нашей связи пульсировала спокойно, ровно, и это придавало мне уверенности и сил, столь нужных для того, чтобы справиться с катастрофическими последствиями провала на судебном слушании.
