По берлинским мостовым грохают тяжелые подкованные башмаки. Над притихшим городом нависла песня гитлеровских штурмовиков: «Сегодня нам принадлежит Германия. Завтра — весь мир!»
В огромный костер, полыхающий вначале Унтер-ден-Линден, фашистские молодчики бросают книги из университетской библиотеки. Охрипшие глотки рявкают: «Зиг хайль! Зиг хайль!» Клочьями разлетается сажа.
В их беснование, в прожорливый гул инквизиторского костра вплетается издалека проникновенный человеческий голос: «Нет! Этому не бывать! Германия будет иной!»
Сила голоса все нарастает. Это голос рабочей Германии!
На киностудии ДЕФА в пригороде Берлина озвучивают исторический документальный фильм. Песни звучат не с пластинки — поет сам Эрнст Буш. Поет с прежней страстью, попирая ложные слухи о своей гибели. Поет так, словно за ним идет в сраженье весь атакующий класс планеты.
Он среднего роста, одет в черную поношенную фуфайку и темно-серые брюки, подпоясанные ремнем. Голова с залысинами, на лбу виден большой шрам, левая половина лица слегка перекошена.
И все-таки лицо это прекрасно! Оно выражает мужество и волю, оно излучает победное вдохновенье. И поза у Поющего Трибуна все та же, что много лет назад, когда он пел перед Германией Тельмана — поза рабочего парня, знающего себе цену, умеющего постоять за себя и товарищей. Одна рука в кармане, другая, крепко сжатая в кулак, то отбивает такт, словно молот по наковальне, то взлетает над головой выпущенной на волю птицей.
Эрнст Буш родился вместе с двадцатым веком в том самом портовом городе Киле, откуда «красные матросы» пришли в 1918 году штурмовать берлинский дворец Гогенцоллернов. Перед будущим авангардом революции сынишка докера Буша «дебютировал» в возрасте семи лет. Он пел на портовом празднике любимые народные песни, а завершил свой дебют революционным «Интернационалом»!
Кудрявому белокурому малышу дружно подпевали матросы, грузчики, строители кораблей. И никто из них не догадывался тогда, что в этот час у рабочей Германии родился запевала, что пройдет время — и песни Эрнста Буша станут неотделимыми от истории борьбы рабочего класса Германии и Европы.
Предательство ноябрьской революции правыми лидерами социал-демократии нанесло огромный ущерб рабочему движению, но остановить его борьбы не могло. В двадцатых годах продолжались яростные схватки пролетариев с черными сотнями реакции, а затем с бандами фашизма. В этих схватках рабочий класс Германии накапливал опыт борьбы и создавал свое боевое искусство. Время выдвинуло Иоганнесса Бехера и Эриха Вайнерта, Бертольда Брехта и Анну Зегерс, Ханса Эйслера и Пауля Дессау. Парень из портового Киля — бесстрашный и неукротимый Эрнст Буш — запел на городских площадях перед многотысячными толпами. Запел небывалые, неслыханные до того песни.
Нередко такая песня рождалась вскоре после крупного политического события: от ее создания до исполнения на площади проходило всего несколько часов. Песни Эйслера и Дессау на стихи Бехера, Вайнерта или Брехта обладали огромной зажигательной силой. Признание этой силы заключено в смертном приговоре Бушу, вынесенном фашистами: «За распространение коммунизма посредством поэтических выступлений»!
Во время войны прошел неясный слух о гибели Эрнста Буша. Говорили, что он был схвачен фашистами, брошен в тюрьму и во время пыток главный палач рейха Гиммлер будто бы проткнул горло великого певца ножом. Зная уже, на что способны фашисты, многие верили. Но на сей раз, к счастью, слух подтвердился не полностью. Буша действительно бросили в камеру смертников, он был изранен, изувечен, но все же остался жив. Вернувшись в Москву и работая на заводе, Андрей Бугров с огромной радостью прочитал в газете стихи Константина Симонова:
Легендарный Буш не только воскрес, но и запел! Это был настоящий подвиг мужества и воли. И об этом подвиге Бугров должен теперь написать газетный очерк. Концерты Буша в крупнейших залах Берлина и по радио, его работа в кино и театре, сама его яркая неповторимая личность чрезвычайно важны для воспитания молодых, для связи поколений и преемственности боевых традиций.
