Выезжаем из столицы республики долго, отказал навигатор, по подсказкам местных «за тем столбом налево», а «после вон того террикона направо и всё держитесь левой стороны» всё утро теряем, блуждая по просёлочным дорогам между Макеевкой и Ясиноватой. Пару раз наезжаем на наши (слава Богу) блокпосты, ребята подсказывают. Здесь всё рядом: можно заехать и к хлопцам с красно-чёрными бандеровскими стягами: «Усё, москали, приихалы». Возле развалин Ясиноватского маслозавода в отстойнике отдыхают «шестьдесятчетвёрки» народной милиции ДНР, танкисты улыбаются, солнышко, весна…
В конце концов решаемся ехать через Ясиноватский блокпост в Горловку напрямую. Бойцы на блокпосту отговаривают, трасса простреливается, но нам надо. На предельной скорости и антиснайперском манёвре долетаем до Пантелеймоновки, переводим дух. Вот и город воинской славы – Горловка. Здравствуй, родная!
На следующее утро – в Зайцево. Этот многострадальный посёлок – северная окраина Горловки, которая сама по себе – северная окраина ДНР (в границах недоброй памяти «минских договорённостей»). Теперь, даст Бог, всё изменится – и Горловка вернёт себе свой центральный (а не прифронтовой) статус.
Созваниваемся с настоятелем Покровского храма посёлка Зайцево, протоиереем Николаем (Марковским):
– Ребята, накануне украинская артиллерия работала по центру посёлка, были прилёты рядом с храмом и поселковой администрацией, так что смотрите – поездка под вопросом. Если выедем и начнётся стрельба, поворачиваем.
Слава Богу, доезжаем спокойно. Вот и то, что мы везли через полстраны, – в месте своего назначения. Немногое, но нужное: лекарства, тушёнка, конфеты, средства гигиены.
День воскресный, в храме начинается служба. Отец Николай с началом войны не оставил свой приход и своих прихожан, и даже тогда, когда посёлок разделила линия фронта и обстрелы стали ежедневными и еженощными продолжал своё служение. За это время в окно его квартиры прилетел украинский снаряд, а за ним самим охотился украинский беспилотник, сбрасывал мины рядом с его машиной…
– Были предложения уехать, конечно. Когда прилетел в квартиру снаряд, тогда и после этого долго руки дрожали. Жалко, очень жалко и матушку, и детей. Но я же клятву давал Христу, когда принимал священнический сан. Как я оставлю своих прихожан? Ну сберегу я жизнь, а честь священническую?
На «Херувимской» начинается канонада, к выносу Святых Даров усиливается. Но литургия идёт своим ходом. Вспоминаются слова Льва Гумилёва, он в одном интервью сказал, что в мире скопилось столько злобы, что если хотя бы один день в одном месте на Земле не совершится Божественная литургия – планету разорвёт на куски…
Здесь, на службе в Зайцеве, под звуки орудийной стрельбы, понимаешь, что это – не метафора. В этом и ответ протоиерея Николая Марковского многим сострадательным «советчикам» – почему он не уехал в тихие «достойно есть». Отец Николай, так же как и многие на Донбассе и в России, свою повестку получил не в военкомате, он военнообязанный совести.
Идём смотреть места вчерашних прилётов: вот воронка от 82-мм мины, посечённые стены и выбитые стёкла Поселковой администрации, и в очередной раз раненый памятник русским солдатам, освобождавшим Зайцево 80 лет назад. Железная пирамида на братской могиле пробита свежим осколком.
Тяжело ухает наша арта.
– Работают по Нью-Йорку, – комментирует местная жительница. Действительно, на той стороне стоит посёлок (один из укрепов нацистов), он так и называется «Нью-Йорк».
– Ничего, говорю, матушка – скоро и по Вашингтону работать будем!
Женщина рассказывает, что на оккупированной части посёлка, в Жованке, нацисты отравили колодцы. А местным жителям сказали: «Вы всё равно русскоязычные, как вы будете выживать – нам не интересно».
– Кто же там стоит? – спрашиваю.
– Да «азовцы» и «грузины» (из «Грузинского легиона»).
Ладно, думаю, мир устроен премудро и предельно логично: так как вода под землёю соединяется между собой, так и дела человеческие связываются воедино. Отравивший воду в Зайцево грузинский нацист увидит русские танки у себя в Гори, а смотревший восемь лет «под пивко», как «сепары сами себя обстреливают» на Донбассе, киевлянин услышит шелест «Калибров» у себя под окном. Всё в мире связано. Господь сказал: «Какою мерою меряете, такою и вам воздастся». И ещё Он сказал: «Мне отмщение – и Аз воздам». Уже воздаётся.
И вопрошaше его: что ти есть имя?
И отвеща глаголя: легион имя мне, яко мнози есмы.
