Возможно. И даже скорее всего. Хотя и видел я те же «мотолыги», обложенные мешками с песком, с бойцами и РПК на броне. И стальные каски времён ВОВ (на ополченцах). Да, на «второстепенных» участках фронта. И всё же на фоне назойливого многолетнего медиаписка о «не имеющем аналогов в мире» оружии – неожиданно.
Но я не хочу нести свою ложку дёгтя в дозволенную бочку критического мёда. И даже не потому, что «дозволенного». Мне, если честно, просто непонятно.
А чего вы хотели? Что после 24 февраля всё волшебным образом изменится? Что перестанут воровать на гуманитарке и крысятничать на таможне? Перестанут саботировать выполнение нужнейших решений и указов? Перестанут втирать Верховному про «безболезненную и бескровную военную операцию»? Перестанут имитировать деятельность и осваивать бюджеты?
Не буду о ВПК, этим пусть занимается прокуратура и государственная безопасность, потому что вопрос, что это – «жадность или предательство?» в её компетенции. Но вот был недавно «Год литературы», кто-нибудь помнит? Привезли на встречу с президентом оторопевших от административной импровизации потомков русских классиков, поговорили о пользе каторги для познания глубин народной жизни, всё. Бюджет освоили. Ладно, скажете, это в баснословные и тучные времена было. Но началась война. Именно – началась (кто был на фронте, знает, остальным придётся верить на слово). Потому что уже говорил, не хотели, тянули до последнего, выматывали личный состав и технику в бесконечных и грозных учениях, надеялись. Но – началась.
И что же? На фоне боёв проходит присуждение Национальной премии им. В.Г. Распутина. Распутина! Который летал в Чечню на боевом вертолёте, выступал перед ранеными бойцами. Был со своей армией и со своим народом. В номинантах – Михаил Тарковский, глубокий, подлинный, русский. Который с первых дней СВО выступил в «Завтра» с поддержкой нашей армии и Верховного, из тайги написал. И кому дают? Посмотрите сами. Но точно – не Тарковскому.
И дело не в премии, дело – в жесте. В манифестации. Можно ведь и не кричать, как поуехавшие, «мне стыдно быть русским» (а вот американским или израильским быть не стыдно), можно тихонечко проголосовать за пацифиста во время войны, а можно надавить на преподавателя Литинститута, который попенял навальнятам на своём семинаре. И тоже тихонечко. С ласковой улыбкой. Тихой сапой. Не вынося сор из избы.
Только сору скопилось слишком много…
Много сегодня толков о кадыровцах на нынешней войне, о преувеличении их роли, чрезмерном пиаре и т. д. А я хочу о другом. Все видели, как экипированы бойцы Росгвардии из Чечни? Бронежилеты, разгрузки, шлемы, тактические рюкзаки, наколенники с налокотниками. Автоматы с коллиматорными прицелами и планками Пикатини, теплики и ПНВ. А мобилизованных бойцов НМ ДНР тоже видели? В стальных касках, плащ-палатках и с вещмешками времён Гражданской войны? Деньги на них выделялись такие же. И это не Кадыров выковырял из их бронежилетов титановые пластины и продал как лом на миллионы долларов. И даже не старуха с клюкой. Потому что это (в стране с многомиллиардным военным бюджетом) – не разруха. Это предательство. И оно – в тренде. Самый ожидаемый фильм 2022 года – «Одиннадцать молчаливых мужчин». Самая ожидаемая столичная постановка – мюзикл «Шахматы». И то, и другое – о предательстве. Своей страны. В розовых тонах и с кружевными трусиками.
И всё это, как мы помним и как нам говорят – снимается и ставится накануне (в разгар) подготовки к противостоянию коллективному Западу. Так кто же это всё творит у нас и за наш же счёт? Что это – глупость или?..
Эти строки «золотого сечения русской жизни» (а именно так называл Пушкина покойный П.В. Палиевский) народная молва озаглавила «Российскому либералу». Поэт при жизни не отредактировал стихотворение, написанное осенью 1831 года, оно осталось неизданным.
Увы, минувшие без малого двести лет русской жизни не отредактировали и сути пушкинских строк; как клеймо на лбу проступает у адресатов стихотворения это: «и нежно чуждые народы возлюбил», «и мудро свой возненавидел». А также «руки потирал от наших неудач» из того же недописанного отрывка.
Портрет готов. Знаком до тошноты. Тридцать лет на всех телеэкранах страны, в лучшее эфирное время. Перечислять имена и цитировать русофобские высказывания не буду, раскрасьте сами.
Важнее другое, что единственным по сути «внутренним портретом» этого персонажа нашей общественной жизни стал герой Достоевского – Павел Фёдорович Смердяков, лакей-с. Большой либерал! Цитата из него предваряет статью.
Посему раз в нашу жизнь прочно уже вошло направленное вовне определение «коллективный Запад», то и с характеристикой его опоры внутри тоже пора определиться. И название этому явлению – «коллективный Смердяков».
