– Как за что? Как на чьей? Мы будем воевать с этим гнусным отребьем из Вашингтона! Вы видели последние новости? Их госсекретарь торжественно объявил себя геем, как будто мы это раньше не знали! Нет, я спрашиваю вас, вы видели его лицо? Они выдвигают наименее талантливых и наиболее деструктивных персонажей. Изменилась сама цель. Если раньше была установка на построение лучшего будущего для наших детей и внуков или сохранение того, что досталось нам самим… Ну это же понятно: ты получил наследство, не промотай его! А сейчас цель прямо противоположная: деградация, демонтаж, выдвижение наихудших… Я наблюдаю это повсюду. Взгляните на обложки женских журналов. У их героинь физически отталкивающая внешность. Либо это мужики в женском платье. Что происходит? Это не про красоту, но про уродство. Нам навязывают уродство, безграмотность, злобу, тупость, разврат. Всё то, от чего мы прежде бежали, теперь выдвигается на самый передний план. Что это? Что за дух разрушения такой? Этому нет рационального объяснения, а есть лишь духовное, сверхъестественное. Это какой-то цивилизационный суицид!
Вконец распалившийся хозяин паба скрылся за дверями своего заведения, чтобы через несколько минут вернуться с новой порцией еды.
Мириам и Авель в компании Иннока отправились в обход площади. Мириам держала в руках бумажный стаканчик с кофе. Двойной американо! Двойной не по объему, но по крепости. Она наслаждалась ароматом. Она грела мёрзнущие пальцы о тёплые бока стаканчика. Авель любил эти смуглые пальцы и белые ногти. На безымянном пальце правой руки блестело простенькое колечко. Как-то не по-человечески получилось. На их свадьбе со стороны жениха не присутствовало ровным счётом никого, кроме Саши Сидорова, который и не родственник даже, а так…
Несколько месяцев назад ему удалось связаться с матерью, которая в тот момент находилась в Канаде. Канал связи работал недолго. Он успел лишь сообщить о том, что жив и счастливо женат. Мать сетовала на многочисленные несчастья, обрушившиеся на них. Он советовал ей вернуться в Харьков, где на тот момент стало уже вполне безопасно. Но как она могла бы последовать его совету, если их разделял Атлантический океан и война. С весны 2025 года трансатлантическое сообщение по воздуху стало небезопасно. Россия зазывала обездоленных американцев к себе, но в аэропорту Харькова, так же, как и в других аэропортах России, бывших украинских беженцев ждала серьёзная фильтрация. Мать колебалась. Через некоторое время Авель попытался ещё раз воспользоваться тем же каналом связи, чтобы выяснить положение и намерения близких. Однако во второй раз канал связи не сработал. Беспокойство Авеля подстёгивал разразившийся биржевой крах. Те из богатеев, кто не успел или не смог вложить свои средства в реальные активы, потеряли всё. Авель искал в новостях поминаний о Святославе Гречишникове и не находил их. Долларового миллиардера будто слизнул язык истории.
Долгожданный для многих чёрный лебедь явил себя миру, как и полагается, внезапно и принёс множество бедствий жившим на государственные пособия. Многие регионы мира, не только Африка, столкнулись с угрозой голода. Лишившиеся поддержки государства или, как называл их Иннок, городские хипстеры побежали прочь из городов. Криминальная обстановка обострилась. Нынче в этом мире был всегда сыт и чувствовал себя уверенно лишь человек, вооруженный АКМ и боевым опытом.
В течение последних месяцев, с начала лета по ноябрь 2025 года, Авелю довелось повидать десятки американских towns, и в каждом из них он подсознательно надеялся застать своих близких. Пустая, глупая надежда. Во время крайнего их разговора его мать и сестра находились в Канаде. С чего бы им вдруг оказаться в центральных коренных штатах бывшего США, в эпицентре кровавых событий, на пути повстанческой армии?
Путь команды Иеронима лежал на север. Они двигались в арьергарде повстанческой армии. Их подразделение не считалось штурмовым, функционал его менялся в зависимости от обстановки. Маршрут движения часто и внезапно корректировался приказами командования. С каждым новым town Авель терял надежду найти родных, утешаясь занятостью и привязанностью Мириам.
В отличие от замусоренного и заваленного трупами Эвергрина его сосед, Аппоматокс, выглядел вполне ухоженным. Дворник сметал в кучи опавшую листву. В этот не ранний уже час только он, хозяин паба и нечёсаный бомж присутствовали на довольно обширной площади.
Авель держал в руке завёрнутый в пергаментную бумагу сэндвич. Есть не хотелось. Он уже нашарил в кармане несколько купюр. Их и сэндвич он намеревался отдать нищему. Хороший городишко Аппоматокс. Нигде не видно неприбранных трупов, и нищий на улице только один. Впрочем, судя по виду, это очень голодный человек. Он смотрит на Авеля слезящимися глазами. Протянутая за подаянием его рука вся покрыта ссадинами и заметно дрожит. Авель вкладывает в протянутую руку сэндвич и деньги. Их взгляды сталкиваются. Глаза незнакомца, промытые слезами, ясные, яркие, светятся на замурзанном лице, как светлячки.
