Брат мой Каин полностью

Добравшись до меблированных комнат, где она жила, мисс Лэттерли поспешила приняться за дело. Хозяйка номеров немало удивилась, увидев ее, поскольку эта ее постоялица почти не появлялась здесь в последнее время. Эстер обратилась к ней довольно вежливо, сказав, что очень рада тому, что вернулась, наконец, домой, и заявив, что собирается весь вечер писать письма, и если к ней кто-то придет – хотя это весьма маловероятно, – она сегодня не сможет никого принять.

Хозяйка, несмотря на охватившую ее тревогу и удивление, все же не стала опускаться до того, чтобы требовать объяснений. Такое казалось этой женщине недостойным для настоящей дамы, кем ей очень хотелось выглядеть в глазах окружающих. Поэтому она предпочла воздержаться от столь грубого проявления любопытства.

Наскоро перекусив, Эстер приступила к выполнению своего замысла, старательно копируя витиеватый и слегка небрежный почерк Друзиллы:

Моя драгоценная любовь!

После нашей последней встречи меня до сих пор сжигает нестерпимый огонь. Я, конечно, понимаю, что должна хранить тайну – по крайней мере, в настоящее время, – однако твоего нежного взгляда оказалось достаточно для того, чтобы потрясти меня до самых сокровенных глубин души…

Столь разнузданный стиль показался ей довольно забавным. Мисс Лэттерли ни за что на свете не прибегла бы к подобным выражениям, если б ей пришлось подписаться собственным именем, независимо от того, какие чувства она испытывала. Но она тем не менее продолжала:

Я с нетерпением ожидаю минуты, когда мы сможем остаться вдвоем и мне больше не понадобится притворяться, когда ты заключишь меня в объятия и мы сможем отдаться друг другу с той страстью, которую наверняка испытываешь ко мне ты и которая разрывает меня на части. Я страдаю без тебя. Я постоянно вижу тебя во сне, слышу твой голос, ощущаю прикосновение твоей кожи к моему телу, наслаждаюсь сладостью твоих поцелуев…

Боже мой! Не слишком ли далеко она зашла?

Однако Эстер собиралась поставить адресата в как можно более неловкое положение. Прочитав такое письмо, мужчина должен почувствовать к Друзилле Уайндхэм отвращение, испытать чувство, близкое к паническому страху. Поэтому мисс Лэттерли стала сочинять дальше:

Мне известно все, что ты не отваживаешься произнести вслух. Тот холод, с которым ты отнесся ко мне во время нашей встречи при множестве свидетелей, меня вовсе не обманул. Я сгораю изнутри, и мне кажется, что мое сердце растает, прежде чем я смогу заявить всем о том, что мы любим друг друга, не говоря уже о том, чтобы подтвердить нашу любовь делом. Однако мне следует ждать, понимая, что мое ожидание продлится не вечно и что вскоре – да, вскоре, любимый! – ты разорвешь узы, связывающие тебя с женою, и мы, наконец, освободимся, чтобы навсегда принадлежать друг другу.

Твоя единственная настоящая любовь,

Друзилла

Вот так! Если это письмо не заставит мужчину вздрогнуть, значит, он законченный негодяй и мерзавец, начисто лишенный даже понятия о приличии!

Мисс Лэттерли, естественно, выбрала для своей цели лишь женатых мужчин или тех, кто собирался вскоре жениться.

Она перечитала написанное. Не хвачено ли через край? Друзилла совершила ужасный поступок, но одно подобное письмо могло навсегда ее погубить, а сразу несколько – тем более, из-за чего Эстер, с моральной точки зрения, будет выглядеть не лучше ее. Кроме того, ей сделалось неприятно от мысли об опасениях самого Монка, что Друзилла ненавидела его не напрасно.

Разорвав письмо на мелкие клочки и бросив их в мусорную корзину, девушка принялась за новое.