Иван, не отводя от меня взгляда, протягивает руку, и я на мгновение обжигающе пугаюсь, что он хочет… Взять за подбородок, например, или провести пальцами по скуле, или сделать еще что-то, настолько же собственнически-интимное, но тяжелая ладонь ложится мне на плечо в спокойном, нейтральном жесте утешения.
— Все будет хорошо, Алина, — говорит он, а затем поворачивается к безучастно сидящему в коляске Севе и начинает объяснять ему уже другим, веселым и легким тоном, — ну что, брат, погнали на анализы? Сейчас тебе возьмут кровь, а потом еще УЗИ сделаем, и потом КТ. Короче, настраивайся на долгий день здесь. Мы из этой клиники все, что можно, выжмем…
Он берется за ручки коляски, и я порываюсь встать, чтоб тоже пойти с ними, но Иван останавливает меня:
— Алина, посиди здесь, я сам справлюсь.
— Но…
— Ты думаешь, кому будет проще ворочать Севку? Он не маленький мальчик…
— Но все равно…
— Будешь мешать, — внушительно обрубает он, — крутиться под ногами. Прости за откровенность. Сходи в кафе, тут, говорят, неплохое, купи себе поесть… А то худая такая, в чем только душа…
Тут он окидывает меня взглядом, от которого непроизвольно ежусь, замолкает.
Потом разворачивается и везет Севу по коридору.
А я остаюсь стоять, так и не придумав, что же говорить, ощущая себя… Нет, не ненужной… Но просто чуть-чуть странно. Словно я тянула-тянула какой-то тяжелый груз, а потом оказалось, что для этой работы есть машина…
Сажусь обратно на лавку, суетливо перебираю уже ненужные бумаги, потому что скоро у Севы возьмут новые анализы и будет новая картина заболевания, и вспоминаю, что не уточнила стоимость приема и анализов. Вдруг, это что-то совершенно неподъемное.
Конечно, Иван сказал, что сам разберется, но я в этом вопросе хочу быть принципиальной и хотя бы какую-то часть расходов взять на себя. В конце концов, я работаю, и деньги за машину не все отдала, часть оставила именно на такие вот случаи, когда будут непредвиденные и срочные расходы…
Встаю, заглядываю в кабинет к врачу, пользуясь тем, что там пока нет пациентов.
— Что-то хотите уточнить? — любезно и без тени недовольства спрашивает врач.
— Да… Я не увидела стоимости… За прием, за процедуры…
— Не волнуйтесь, ваш родственник уже все оплатил.
— Вот как… А я могу все же узнать стоимость? За весь комплекс услуг?
— Да, конечно, — кивает врач, набирая что-то клавиатуре, — вообще, все цены у нас есть в прейскуранте на сайте, но тут еще и доплата за срочность, как вы понимаете…
Он подхватывает выползший из принтера листок, протягивает мне:
— Цены примерные, еще за сами процедуры, забор крови, взятие анализов и прочее… Можно запросить у администратора, она детально распишет, я же не работаю с деньгами, только с пациентами, — шутит он, но мне не смешно.
Сумма, обозначенная на листе, примерная, как говорит врач, настолько внушительна, что у меня дыхание перехватывает…
Боже, да тут просто за анализы берут столько, сколько я в месяц не зарабатываю!
— Спасибо… — бормочу я и выхожу из кабинета.
Листок жжет ладонь, потому складываю его аккуратно, чтоб потом в деталях изучить.
И прикинуть, за какое время я смогу отдать Ивану эти деньги. Хотя бы часть…
Он, конечно, говорил, что все сам оплатит, и кто-то другой на моем месте с благодарностью принял бы эту помощь, даже вопросов бы не задал, брат все-таки, не чужой человек…
Но у меня ощущение загнанности, клетки, лишь нарастает…
19
После новогодних праздников невероятно трудно опять войти в трудовой режим.
И не только учителей это касается.
Дети тоже все разболтанные, неуправляемые, бешеные какие-то.
В девятом «В», похоже, многие славно провели каникулы, а кое-кто, судя по загару, вообще встретил Новый год там, где нет снега.
Естественно, напрягаться и учиться никто не хочет, потому для поднятия тонуса запускаю тест на повторение материала за первое полугодие.
Ну а что?
Шоковая терапия — тоже хорошее средство…
Пока школьники злобно пыхтят над тестом, я размышляю о том, когда это начала рассуждать, используя врачебный лексикон?
Шоковая терапия…
Именно об этом говорил тот психиатр, к которому нам удалось попасть в праздники. Очень хороший специалист, один из лучших в своей области.
Он подтвердил, что проблема Севы — в большей степени именно по его, психиатрическому, профилю. Конечно, гематома в голове имеет место быть, но давление ее на мозг не критично, и есть предпосылки к тому, что все рассосется без оперативного вмешательства… А вот то, что сейчас происходит с моим мужем — это следствие шока. Так бывает, оказывается.
И как бороться с таким вот невероятно глубоким погружением в себя, более схожим с состоянием аутизма самой крайней степени, непонятно…
Верней, мне непонятно, а вот врачу, похоже, наоборот. Впрочем, так же, как и Ивану. По крайней мере, он четко знает, что делать, и всю программу реабилитации выучил наизусть.
Встаю, подхожу к окну и бездумно смотрю на усыпанные пушистым снегом ветки березы.
Сегодня Иван снова повез Севу на процедуры. В эту клинику.
