И где-то в глубине души искрой вспыхивает надежда: вдруг, и не вернется? Вдруг, мне повезет настолько, и он просто возьмет и пропадет? Навсегда?
В этом случае я смогу притвориться, что все произошедшее — лишь сон, тяжелый, душный, неправильный… И не имеющий ничего общего с реальностью.
В комнате Сева смотрит мультики, и мне бы надо подойти к мужу, проверить, все ли у него в порядке, не полный ли памперс, может, он поесть хочет…
Но сил смотреть на мужа нет совершенно. Хоть и понимаю, что он ничего не заметил и не понял, но я-то знаю!
Я — сама себе палач!
Прохожу в свою комнату молча, и, как есть, в мокром халате, ложусь на диван.
Меня трясет, ломает, не могу остановить это все, тяну плед, зарываюсь с головой в него, по-детски, глупо желая спрятаться от кошмара под одеялом.
Но это помогало лишь когда-то очень давно, в мои счастливые дошкольные годы.
Боже, почему так больно жить!
Неожиданно вспоминается, как мечтала вырасти скорее, как загадывала желания под бой курантов… Я всегда была нацелена на семью, на простое такое, обычное женское счастье. Мне хотелось свой дом, любимого мужа, детишек… Мальчика и девочку. Да.
Будущее виделось обязательно светлым и несокрушимо правильным. Так бывает только в детстве, когда непоколебимо уверена, что все будет, как надо. Как мечтается.
И в груди в момент таких мечтаний растет сладкое предвкушение грядущего счастья. И жизнь кажется бесконечной.
Сказал бы кто той светло мечтающей девочке, что произойдет однажды в ее такой ожидаемой, взрослой жизни! Не поверила бы…
Да я бы и год назад не поверила, скажи кто!
Потому что год назад мы с Севой, спокойно и мирно отметив Новый год, строили планы на летний отпуск. И я просматривала сайты турагентств… И предвкушала будущее лето, обязательно счастливое. Обязательно! Не может же быть по-другому, правда? С кем угодно, только не со мной!
Я лежу, дрожа всем телом, то ли от холода, то ли от пережитого стресса, и не замечаю, как льются по лицу слезы, теряясь в волосах и впитываясь в подушку.
Очень жаль ту маленькую девочку, уверенную, что впереди лишь счастье.
Очень жаль ту молодую женщину, серьезно строящую планы на дальнейшую, обязательно долгую и безусловно светлую жизнь.
Очень-очень жаль себя!
Почему-то именно в этот момент приходит полноценное осознание ситуации: мой муж инвалид. И вряд ли когда-нибудь будет полноценным. Моя квартира скоро перестанет мне принадлежать. На мне висит огромный долг, который погасить не представляется возможным. Моя работа, которая всегда нравилась, была любимой, сейчас кажется набором каких-то жутких и бессмысленных действий…
И я сама — грязная, пошлая предательница…
Не знаю, до каких глубин безумия я бы докатилась в этот вечер, если б неожиданно не уснула, угревшись под тяжелым пледом.
И нет, мне ничего не снилось, как ни странно.
А утром, подскочив от звонка будильника, я оторопело смотрю сначала на часы, потом на окно, не веря, что могла вот так, просто провалиться в беспамятство.
В голове сразу нарастает паника: как там Сева? А если Иван не вернулся? Мой беспомощный муж так и просидел все это время, пялясь в экран телевизора? Голодный? Мокрый?
Ужас заставляет забыть вообще обо всем и вылететь из комнаты, чуть ли не поскальзываясь на гладком ламинате.
Сразу же вижу Севу, спокойно сидящего на своем месте и, судя по всему, вполне довольного жизнью.
Подхожу к нему, рассматриваю, косясь на проем кухни и с замиранием сердца прислушиваясь к звукам, доносящимся оттуда. Звяк посуды, скворчащий бекон на сковородке.
Иван никуда не исчез, как я малодушно мечтала вчера, а спокойно занимается привычными делами, готовит завтрак… Эти звуки, уже ставшие такими знакомыми за то время, что мы живем вместе, не успокаивают, а, наоборот, тревожат.
Брат мужа, мало того, что вернулся в мою квартиру, так и ведет себя, словно ничего не случилось! Словно мы не…
Даже мысленно, в голове своей не хочу называть то, чем мы занимались вчера.
Просто стою, оторопело глядя в дверь кухни, и не могу никак успокоить бешено бьющееся сердце. Как себя вести с ним? Теперь? После всего?
Разговаривать?
Игнорировать?
Выгнать?
Говорить?
Да, надо поговорить. Надо объяснить, что то, что случилось, было…
Что это было?
У меня в голове до сих пор нет определения произошедшему. Одна ночь — слишком короткий срок, чтоб хоть как-то осознать все, что случилось между нами.
Возможно, не будь я настолько неопытной в вопросах отношений, не будь настолько «тепличной», как всегда, посмеиваясь добродушно, говорил Сева, то понимание и хотя бы какие-то выстроенные шаги для дальнейших действий уже появились бы.
Но я не знала никаких других мужчин, кроме Севы, он был моей первой и единственной любовью, и никогда даже мыслей в голове посторонних не возникало.
Ни разу, ни в одной из любых, самых фантастических разветвлений своей жизни, я не могла себе представить, что даже посмотрю на другого мужчину. И уж тем более позволю ему… То, что позволила.
И теперь я совершенно растеряна, не понимаю, как быть, что дальше-то делать?
