Дает понять, что сейчас это будет уже полностью мое решение. Без давления. Без принуждения.
Решить.
И принять ответственность за это решение.
Я смотрю в его глаза… И так же безмолвно кладу пальцы в протянутую для помощи ладонь.
Иван тут же стискивает мою руку горячими жесткими пальцами, направляет второй ладонью, едва касаясь, лишь намекая, а не указывая, помогает забраться на высокое сиденье джипа.
Захлопывает дверь.
И мне показалось, или реально выдыхает, перед тем, как отправиться на свое место?
Надеюсь, что не кажется.
Надеюсь, что он тоже волновался, переживал… И теперь в легкой панике, как и я. Хотя, я не в легкой. Я в трансе, в ужасе!
До сих пор не верится, что происходящее — не мой очередной сон, что это реально!
Жуткое пограничное состояние, понимание того, что сейчас происходит что-то безвозвратное. Событие, от которого пойдет отсчет новой жизни. Плохой, хорошей… Этого я не предугадаю. Но определенно новой.
Мы выезжаем со двора, и я, не удержавшись, бросаю взгляд на окна своей квартиры. Они темны, едва светится ночник на кухне. Тускло, печально. Потерянно.
Моя квартира словно оплакивает мое отсутствие, мой побег, смотрит вслед тусклым старушечьим взглядом…
По телу побегает дрожь, и я машинально кутаюсь в пуховик. Ноги голые, надо же, только теперь обращаю на это внимание. Это насколько же я не в себе была, когда выбегала из дома?
Ловлю тяжелый взгляд Ивана на своих голых коленках, замираю, когда он все так же молча тянет ко мне ладонь. Он… что? Он хочет меня коснуться? Сейчас? Прямо здесь?
Но Иван просто трогает затворки вентилятора, чтоб теплый воздух направлялся в ноги.
Эта молчаливая забота неожиданно успокаивает. И нет, я не дура, я вполне отдаю себе отчет, на что соглашаюсь, выбегая ночью из дома к чужому мужчине в машину. И я знаю, чем все закончится, что он делать со мной будет.
Но конкретно сейчас я не готова. Я вообще еще основательно не в себе, и мысли в голове судорожными белками скачут.
Мне кажется, что надо начать разговор… И, наверно, мне, да? Я же… Проявила инициативу? Или хотя бы спросить, куда мы едем?
Но голос не слушается, а сердце стучит так сильно, что даже не хватает дыхания, чтоб выдать хотя бы слово.
Мы мчим по ночному городу, вокруг темно, только фонари у дороги немного разбивают весеннюю промозглую мерзость, которая так привычна в средней полосе.
В машине тепло, меня уже не колотит так откровенно, но расслабиться не могу.
И Иван не добавляет спокойствия, по-прежнему молчаливо увозя меня в неизвестном направлении.
Напряжение в машине растет, и я уже на грани того, чтоб передумать, попросить его остановить, сбежать. С каждой минутой происходящее кажется все более неправильным.
Надо сначала с Севой поговорить. Надо все разъяснить… И вообще… Нельзя вот так… От одного брата к другому. Пошлость какая, мерзость… Хотя, я и до этого мерзко поступала, когда позволяла брату мужа делать с собой такие вещи… И здесь меня не оправдывает то, что Сева — лгун и изменщик, как выяснилось. Во-первых, тогда я этого не знала, а во-вторых… Это вообще не оправдание. Не важно, какой он. Важно, какая ты. А я, получается…
В этот момент машина останавливается, и я, вынырнув из панических мыслей, с удивлением оглядываюсь по сторонам.
Мы стоим на подземной парковке, похожей на большой паркинг какого-нибудь здоровенного торгового центра.
Это куда мы приехали?
Иван, все так же молча, отстегивается, выходит из машины, открывает мне дверь.
Машинально опираюсь на его руку, неловко соскальзываю с сиденья, оглядываюсь.
— Мы где? — голос мой слабым эхом отдается в пустом пространстве.
— У меня.
Поворачиваюсь к Ивану, неожиданно близко стоящему рядом со мной, смотрю в его спокойное, невозмутимое лицо. И лишь глаза, темные и жадные, выдают напряжение.
— У меня в этом доме квартира, — отвечает он на мой немой вопрос, — на десятом. Здесь есть лифт, пойдем.
И крепко прихватывает меня за локоть, вынуждая двигаться вперед.
Я, ошеломленная новостью о квартире, а еще больше — внезапной резкостью движений Ивана, не сопротивляюсь. Покорно позволяю довести себя до лифта, пережидаю быстрый подъем, ежась от ставшего слишком, пугающе просто, настойчивым взгляда брата мужа. Такое ощущение, что внутри него туго стянутая пружина, и он с трудом ее сдерживает. От этого не по себе, словно я в клетке с хищником нахожусь. И этот хищник медлит, нарочно сдерживая себя, прикидывая, с чего начать…
Мы выходим на десятом, оглядываюсь с невольным, хоть и пугливым, интересом. Судя по интерьеру подъезда, мы в каком-то элитном жилом доме. Я такие только в передачах про архитектуру и интерьер видела. Не думала, что у нас тоже имеется подобное.
И уж точно не предполагала, что брат мужа может себе позволить здесь жить… Нет, у него, конечно, машина дорогая… Наверно… Не особенно разбираюсь. И деньги есть, счета за лечение Севы я видела все же, до сих пор в шоке от количества цифр. Но как-то это все мимо мозга проходило, не задерживалось. А сейчас смотрю и снова ощущаю себя словно во сне. Нереально. Странно. Пугает.
