Половцы опять налетели с криками и воплями. Зазвенели мечи о сабли, загремели щиты. Всё перемешалось: свои, чужие… Изяслав отбросил щит и, взяв меч двумя руками, отбивал удары кривых половецких сабель. Степняки так и рвались к нему, для них князь – желанная добыча! Одного степняка сразил Изяслав со всего маху, другого сбросил с коня, снёс голову мечом третьему… Брызнула струя крови из обезглавленного тела прямо на морду чалой кобыле и на кольчугу Изяслава. С диким ржанием взвилась на дыбы чалая кобыла и понеслась прочь, не слушаясь седока.
Промчался Изяслав сквозь орущую и гремящую оружием массу сражающихся бойцов, потеряв меч и шлем. Он летел дальше на взбесившейся лошади по степному раздолью, где на примятой траве тут и там лежали неподвижные тела воинов, русичей и половцев.
Следом за великим князем ударились в бегство и киевляне.
Половцы преследовали бегущих русичей по пятам.
Возле покинутого половецкого стана передние ноги у чалой кобылы подломились, из ноздрей измученного животного полилась кровь. Изяслав спрыгнул с седла на землю и невольно вскрикнул от боли, пронзившей его правую ногу. И захотелось вдруг Изяславу, чтобы этот серый нарождающийся день стал последним в его жизни, полной сомнений и неудач. Неимоверная усталость навалилась на плечи великому князю, и в довершение всего им овладело полное безразличие ко всему. Если бы у Изяслава имелся при себе меч, то он избавил бы себя от боли и волнений недрогнувшей рукой. Как назло, Изяслав обронил меч в тот момент, когда чалая кобыла понесла его прочь из сумятицы сражения.
Одиноко бредущую фигуру Изяслава обгоняли киевские ратники, летящие галопом на своих взмыленных лошадях, иные из гридней проносились так близко от великого князя, что едва не сбивали его с ног, обдавая жаром потных коней. Дружинники спешили укрыться от степняков за спасительной рекой Альтой. Промелькнул невдалеке великокняжеский чёрно-золотистый стяг. Вот промчался, пригнувшись к гриве коня, воевода Чудин. Он даже не заметил великого князя.
«Меня словно уже нет на белом свете! – с тупым безразличием подумал Изяслав. – Словно я уже убит!»
Неожиданно рядом с Изяславом остановился всадник. Изяслав поднял голову и увидел своего сына Мстислава на сером разгорячённом коне. Мстислав спешился, схватил отца за руку.
– Как ты, батюшка? Не ранен? Садись в седло!
– Нет, сынок. Нет! Спасайся сам! – запротестовал Изяслав. – Где Ярополк? Ты видел его?
– Видел, отец, – ответил Мстислав. – Не беспокойся, он жив! А вон и Коснячко скачет!
Мстислав сунул в рот два пальца и пронзительно свистнул.
Коснячко подъехал к Изяславу и слез с коня в густую траву.
– Потерял я тебя, княже, – виновато промолвил воевода, утирая пот со лба. – Вроде был ты всё время рядом со мной и вдруг сгинул куда-то! Я уж подумал, что заарканили тебя поганые и пленили.
– Лошадь меня понесла, – сказал Изяслав. – Недалече отсюда издохла, бедная.
Мимо продолжали скакать русские конники с красными щитами: бегство русской рати продолжалось. Из степной дали всё явственнее и ближе доносились торжествующие крики половцев.
Мстислав и Коснячко помогли Изяславу взобраться на Мстиславова жеребца, а сами сели вдвоём на коня воеводы.
Не задерживаясь в разграбленном половецком стане, потрёпанные русские дружины перебрались на другой берег Альты. Русичи смогли наконец отдышаться после стремительного бегства.
Святослав разыскал Изяслава, который сидел у своего шатра на куче хвороста. Его правую ногу, с которой был снят сапог, осматривал бородатый лекарь. Изяслав выглядел усталым и измученным, на его лице застыло покорно-унылое выражение. Кольчуга на великом князе была залита кровью, его руки тоже были в засохшей крови, словно Изяслав руками рвал половцев на части. Русые волосы Изяслава, взмокшие от пота, прилипли к его нахмуренному лбу.
Рядом с Изяславом находились его сыновья: Мстислав, Святополк и Ярополк. Тоже усталые и вспотевшие.
– Это правда, брат? – подступил к Изяславу Святослав.
Изяслав поднял на Святослава безразличные глаза.
– О чём ты, брат? – спросил он.
– Ты не собираешься давать ещё одно сражение поганым. Так сказал мне Всеволод.
– Всеволод тебя не обманул, брат, – мрачно произнёс Изяслав. И раздражённо бросил лекарю: – Ну, скоро ты там управишься?
Лекарь ничего не отвтил великому князю, накладывая на его больную ногу тугую повязку.
– Бежать собираешься? – Святослав взирал на Изяслава с недобрым прищуром. – Думаешь, поганые до Киева не доберутся?
Дружинник подвёл коня к великому князю. Изяслав, с трудом вставая на больную ногу, взобрался в седло. По его молчаливому знаку братья Изяславичи тоже поспешили к своим коням. Изяслав старался не встречаться взглядом со Святославом.
– А нам со Всеволодом что делать? – вновь спросил Святослав.
– Ступайте в Переяславль и ждите меня с войском, – ответил Изяслав. – Я соберу пешие полки и приду к вам на выручку.
Киевляне спешно покидали стан, бросая шатры и повозки со съестными припасами.
