В таком положении застал Олега и Млаву Давыд, неожиданно забежавший в шатёр.
– Так вот чем занят мой брат! – с развязной ухмылкой воскликнул он. – Соблазняет половчанку, не теряя времени даром!
Олег раздражённо повернулся к Давыду:
– Эта девушка русская, поганые пленили её. Твои непристойные намёки тут неуместны!
Ухмылка исчезла с лица Давыда. Млава, смущённая его пристальным взглядом, опустила руки и отошла от Олега.
– Что же ты прикрыл плащом такую паву, брат? – Давыд приблизился к Олегу, в его глазах загорелись похотливые огоньки. – Эту красавицу, наоборот, следует раздеть донага, чтобы она отблагодарила тебя за спасение из плена, а заодно и меня. Поторопись, брат, времени у нас немного.
Млава испуганно попятилась, переводя растерянный взгляд с Давыда на Олега.
– Убирайся, Давыд! – с угрозой в голосе произнёс Олег.
– Добычу принято делить поровну, брат, – проговорил Давыд, всем своим видом показывая, что уходить он не собирается.
– Ищи своей доли в другом месте, – непреклонно сказал Олег.
Глаза двух братьев встретились. Во взгляде Олега было столько уверенности в себе, столько холодного презрения, что это вывело Давыда из себя. Он зло усмехнулся:
– Будя из себя ангела-то корчить, братец! Мне ведь ведомо, как ты с мачехой нашей…
Давыд закончил фразу откровенно пошлым словцом.
Кровь бросилась в лицо Олегу. Не помня себя от гнева, он съездил кулаком Давыду по зубам. Давыд пошатнулся, но устоял на ногах, его рука потянулась к мечу на поясе.
– Остерегись, Давыд, – грозно предупредил Олег. – Обезглавлю!
– Поглядим, кто кого обезглавит! – злобно бросил Давыд и обнажил свой меч.
В следующий миг длинный клинок сверкнул и в правой руке Олега.
Млава вскрикнула, в страхе прижав руки к груди.
Два меча со звоном скрестились, с лязгом ушли на новый замах и зазвенели вновь. После третьего выпада меч Давыда высек голубоватую искру из Олегова меча. Вот меч Давыда взвился над головой Олега…
Млава закричала и закрыла лицо руками.
Олег отразил опасный удар и хотел было поразить Давыда остриём меча в лицо, но тот ловко увернулся. Меч Олега пропорол войлочную стенку шатра. Олег развернулся, готовясь вновь напасть на Давыда. И в этот момент между княжичами возник, как из-под земли, воевода Регнвальд с мечом в руке.
– Вы что, ополоумели?! – зарычал Регнвальд, одним сильным ударом меча обезоружив Олега.
Потом Регнвальд так свирепо взглянул на Давыда, что тот быстро убрал свой меч в ножны и потупил очи долу.
Узрев перепуганную Млаву, Регнвальд выругался и вытолкал из шатра сначала Давыда, а затем и Олега.
Увидев на девушке Олегов плащ, Регнвальд кашлянул в кулак и хмуро проговорил, обращаясь к Млаве:
– Там, у возов половецких, наши гридни собрали ещё три десятка русских невольниц. Ступай туда, красавица. Не бойся, никто тебя не тронет!
Поскольку Млава по-прежнему робела, не решаясь выйти из шатра, Регнвальд взял её за руку и отвёл к группе русских женщин, сгрудившихся у пылающего костра. Женщины делили между собой половецкие одежды, найденные в шатрах, поскольку многие из них были полураздеты. К женщинам один за другим подходили киевские и переяславские воеводы, веля им покинуть половецкий стан и двигаться в сторону Переяславля. Всеволод Ярославич приказал троим своим гридням сопровождать бывших пленниц и охранять их в пути.
Заиграла боевая труба.
Дружинники бросились к своим лошадям. Во мраке степи за линией потухающих костров загудела лавина скачущей конницы – это киевляне и переяславцы устремились в погоню за половцами.
Олег собрался вскочить в седло, вдруг его кто-то окликнул. Он оглянулся. К нему подбежала Млава, расправляя на себе складки узковатого для неё тёмного платья. На ней не было ни зелёной накидки, ни Олегова плаща.
Млава показалась Олегу выше ростом, должно быть, из-за чёрного цвета платья. Не зная, с какими словами обратиться к ней, Олег взял девушку за руку и со вздохом сказал:
– Извини, что так всё получилось!
Млава ничего не ответила. Она глядела на Олега долгим, внимательным взглядом.
Олег не хотел отстать от черниговцев, стройными сотнями выезжавшими в тёмную степь, поэтому он торопливо промолвил:
– Мне пора, Млава. Прощай!
Млава схватила Олега за рукав, по её телу пробежала дрожь.
Олег перебросил поводья через голову коня и обернулся на девушку.
– Можно, я оставлю себе твой плащ? – сказала Млава.
– Конечно. – Олег улыбнулся ей.
– И… И мы больше не увидимся?
– Не знаю, Млава.
Она переспросила:
– Неужели мы больше не увидимся? – Её душили слёзы. – Поцелуй меня!
Млава крепко обняла Олега.
Первыми наткнулись на половцев переяславцы и торки. Летучие отряды степняков возникли неожиданно перед дружиной Всеволода Ярославича. Переяславские дружинники сошлись с половцами лоб в лоб. На шум битвы, завязавшейся в ночи, как хищники на запах крови, устремились дружины Изяслава и Святослава. Двумя широкими крыльями рассыпались киевляне и черниговцы по Степи, взяв половецкие сотни в кольцо. Половцы заметались, ища выхода из окружения, но всюду натыкались на копья и мечи русичей. Сеча длилась около часа, ни один степняк не ушёл живым из этой ловушки.
