Перед ним на постели из овечьих шкур лежала русская девушка лет семнадцати, совершенно нагая, с растрёпанными русыми косами. Руки девушки были заброшены за голову и связаны на запястьях узким ремнём, конец которого был привязан к вбитому в землю колышку. Полные ноги пленницы, светившиеся нежной белизной, были разведены широко в стороны и слегка согнуты в коленях, открывая взору Олега самый сокровенный тайник её прекрасного тела. Столь недвусмысленная поза невольно сохранялась пленницей из-за толстой палки, к концам которой также ремнём были прикручены девичьи лодыжки.
– Миленький ты мой!.. Да откуда же ты взялся?.. Иль Господь послал мне тебя во спасение! Услыхал Отец Небесный мои молитвы! – запричитала девица грудным бархатистым голоском, звук которого вызвал в княжиче прилив нежности.
Олег склонился над пленницей и мечом разрезал ремни на её ногах, затем он освободил от пут её руки.
– Почто нехристи связали тебя? – спросил Олег, убирая меч в ножны.
– Не давалась я им, – ответила девушка. – Эти черти узкоглазые вознамерились силой девства меня лишить. Трое их было. Судя по одежде, знатные степняки. Напугало их что-то, вскочили они на коней и утекли куда-то в ночь. Меня здесь оставили. Лежала я тут в страхе и печали, всё Богу молилась…
Говоря всё это, девица, словно забыв про свою наготу, сидела на овчинах и растирала затёкшие запястья рук. Её большие красивые глаза с какой-то преданной нежностью глядели на Олега. Она любовалась им и не скрывала этого. Олег, в свою очередь, не мог оторвать глаз от незнакомки, поражённый красотой её лица и фигуры. Судя по речи девушки и по её ухоженным рукам, она явно была из знатного сословия.
На вопрос Олега девица ответила, что она – боярская дочь, половцы захватили её вместе с матерью в отцовской усадьбе, что на реке Трубеж.
– Повязали нас половцы вместе с холопами нашими и погнали в Степь, – молвила девушка. – На меня обратил внимание какой-то знатный половчин. Он заставлял меня снимать с него сапоги, наливать вино ему в чашу. Всё хватал меня за грудь нехристь и приговаривал «караша» и «моя рабыня». Потом к нему пристали ещё два военачальника, увидев меня. Ох и натерпелась я страху, когда они стали спорить, кому из них я достанусь, аж за кинжалы хватались! Я поначалу думала, что одному язычнику отдаваться придётся, но, увидев, что сразу троим, решила: умру, а не дамся! Но разве могла я совладать с ними с тремя, с эдакими боровами! Они всё-таки раздели меня и связали…
Девушка испуганно ойкнула: в шатёр ворвались двое черниговских дружинников. Олег заслонил собой девицу и властным голосом приказал воинам удалиться. Гридни подчинились. Уходя, один из них взял с собой половецкий лук и колчан со стрелами, другой прихватил валявшийся рядом серебряный поднос.
– Мне надо бы одеться, миленький, – озабоченно промолвила девица и смущённо прикрыла руками свою роскошную грудь. – Погляди вокруг, чем мне можно прикрыться. Мою-то одежду нехристи в клочья изорвали.
Олег ободряюще улыбнулся девушке.
– Сейчас отыщу что-нибудь, пока же возьми мой плащ. – Он бросил к ногам девицы своё красное корзно. – Как зовут-то тебя, красавица?
– Млавой нарекли, – прозвучал ответ.
Девушка укуталась плащом, однако её ноги оставались открытыми. Млаве были приятны ласкающие взгляды этого мужественного юноши в богатом воинском убранстве, и она поощряла его к этому.
Олег обошёл шатёр в поисках хоть какой-нибудь одежды, но нашёл лишь пару мужских кожаных сапог и зелёную накидку с кистями.
– Ты из дружины князя Всеволода Ярославича? – обратилась Млава к Олегу.
– Нет, я из черниговской дружины, – ответил Олег, подходя к девушке со своими находками. – Я – сын князя Святослава Ярославича. – И Олег назвал своё имя.
Млава была приятно удивлена.
– Стало быть, Святослав Ярославич подоспел на выручку ко Всеволоду Ярославичу, – радостно промолвила она. – Ай, как славно!
Эта непосредственная радость Млавы умилила Олега.
– Киевская дружина тоже здесь, – с улыбкой сказал он. – На-ко, примерь.
– Что это? – Млава взяла из рук Олега сапоги и зелёную накидку. – Ты полагаешь, мне это следует надеть?
– На безрыбье и рак рыба, – пошутил Олег. – Не нагой же тебе появляться на глаза нашим ратникам.
Млаву охватило волнение. Сквозь войлок шатра до неё долетали громкие мужские голоса, топот ног, бряцанье оружия и уздечек – совсем рядом с ней находилось множество мужчин, хоть и русичей, но мужчин…
Млава торопливо примерила сапоги – они оказались ей великоваты. Затем она обернула вокруг бёдер зелёную накидку, свернув её вдвое. Получилось нечто среднее между короткой юбкой и набедренной повязкой. Пушистые кисти прикрыли Млаве её округлые колени. Закрепив на себе накидку кожаным ремешком, Млава оглядела себя и прыснула от смеха, прикрыв рот ладонью.
– Думаю, сапоги с тебя не свалятся, а сверху прикроешься моим плащом, – сказал Олег, набросив своё корзно на девичьи плечи и щёлкнув застёжкой. – Вот так!
Благодарная Млава обвила шею княжича мягкими руками и поцеловала его в щеку. Как он добр и заботлив с нею, будто родной брат!
