В письме от 29 августа баронесса благодарила Нобеля за щедрое пожертвование в 2000 франков, сделанное Австрийскому обществу борьбы за мир, и сообщает, что четверть этой суммы пойдет международному бюро. 9 сентября она отправила ему «несколько статей» и обещает время от времени присылать их дальше, «чтобы держать Вас в курсе нашего движения», и спешила добавить: «Ваш щедрый дар очень помог моему обществу, комитет горячо благодарит Вас за это. Газеты, по крайней мере некоторые из них, подавая эту новость, не замедлили отметить щедрость изобретателя, работающего на войну, и что он стал членом общества Мира».
Думается, читатель уже уловил в этих строках прозрачный намек на то, что общество будет радо и новым пожертвованиям от господина Нобеля.
Следующее письмо датировано 17 сентября, и к нему Берта прилагает один из докладов, прочитанных на конференции, «с тем, чтобы Альфред убедился, что и во Франции есть немало сторонников мира…».
27 сентября Берта пишет, что ее удручил несколько депрессивный тон последнего письма Альфреда. «Не будьте потрепанным – будьте свежим, каким вы были на борту “Миньоны”», – призывает она его и одновременно прилагает к письму брошюру, посвященную идее создания международного арбитражного суда, а заодно сообщает, что скоро пошлет сделанную по ее просьбе библиографию работ, посвященных борьбе за мир. Там же она сообщает, что намерена выполнить пожелание Альфреда и опубликовать вскоре некие стихи – вероятнее всего, ее собственные. «То, что вы проявляете к нашему делу интерес, делает меня счастливой», – добавляет Берта в конце письма, и хочется верить, что ее слова были вполне искренними.
Программным в этой переписке, вне сомнения, является письмо Альфреда Нобеля Берте фон Зуттнер, датированное 6 ноября 1892 года. К этому времени в его окружении появилась еще одна весьма значимая фигура – оставшийся без работы турецкий дипломат Николай Аристархи-бей, грек по происхождению, которому Нобель по просьбе земляков – трех шведских дипломатов – пообещал найти какую-нибудь работу. Бей оказался необычайно образованным и умным человеком, и Альфред предложил ему для начала писать для него аналитические обзоры о том, как продвигается в Европе дело борьбы за всеобщий мир, добавив, что если он убедится в перспективности этой идеи, то его не смутят никакие расходы.
Письмо от 6 ноября написано уже после получения первых аналитических обзоров от Аристархи-бея, которые укрепили скептицизм Альфреда по поводу возможности создания в обозримом будущем международного арбитража как инструмента для разрешения всех национальных конфликтов.
«…Решение такого суда может быть не выполнено, и в таком случае потерянное время обернется серьезным ущербом для той страны, которая не успела провести мобилизацию.… Поскольку решения суда носят рекомендательный характер, где гарантия исполнения их даже армиями тех стран, которые не вовлечены в конфликт?
Но можно смотреть на дело проще. Говорят, что нет ничего хуже, чем война. Следовательно, необходимо признать существующие границы и объявить, что тот, кто осмелится выступить, будет иметь дело с объединенной Европой. Это не означало бы разоружения, и я не уверен, действительно ли оно желательно. Новая тирания… движется во тьме, и кажется, вдалеке слышен ее грохот. Но мир, гарантированный уважением, которое мощь соединенных армий внушает нарушителю мира, скоро приведет к ослаблению напряженности. Год за годом мы будем наблюдать, как мощь различных армий будет медленно, но верно сокращаться, поскольку их существование будет оправданно только в тех странах, которые являются наполовину жертвами, наполовину убийцами», – говорится в этом письме.
На основе писем Нобеля к Берте фон Зуттнер ясно видно, что он одним из первых, а возможно и первым в мире понял две простые истины, на которых базируется современный миропорядок: Первая – дальнейшее развитие разных видов вооружений и появление оружия, угрожающего самому существованию человечества, сделает новую войну бессмысленной и потому будет играть роль сдерживающего фактора при паритете сил. И вторая – одним из главных факторов сохранения мира между странами является принцип нерушимости сложившихся границ и создание инструментов для наказания нарушителя.
