Если для Яльмара это завещание означало прощание с мечтой о миллионах, то для Эммануила слова «Со всем оставленным мною реализуемым имуществом необходимо поступить следующим образом. Мои душеприказчики должны перевести капитал в ценные бумаги…» – означали колоссальный удар по семейному бизнесу и делу жизни. Вывод денег Альфреда Нобеля из «Бранобеля» мог привести к резкому обвалу его акций на бирже, практически к опустошению кассы, если не к банкротству. Но именно в этот момент он оценил всю мудрость покойного дяди. Тот, безусловно, предвидел как неприятие, которое вызовет завещание у части его родственников, так и то, в какое смятение оно повергнет Эммануила как предпринимателя. Назначив исполнителями завещания не его, а «людей со стороны», Альфред избавил любимого племянника и единственного достойного продолжателя дела Нобелей как от ссоры с родней, так и от соблазна пойти против совести и нарушить волю покойного.
Но зато такой соблазн неожиданно появился у Рагнара Сульмана. Он просто не мог представить, что Альфред Нобель, столь фанатично преданный работе, мог бы в итоге отказаться от осуществления своих дерзких замыслов и дал бы указание продать созданные им с такой любовью предприятия и лаборатории. 26 декабря 1896 года он садится за первое письмо Лильеквисту, в котором пишет, что, возможно, слова о переводе всего капитала в ценные бумаги не следует понимать буквально; что Нобель «никак не мог иметь в виду» нанесение удара по своим родным; что «среди посмертных бумаг доктора Нобеля мы, возможно, найдем какие-то более подробные указания на этот счет…».
Правда, вскоре он опомнился и понял, что, пытаясь трактовать завещание таким образом, сам нарушил свой обет выполнить последнюю волю своего патрона в точности до последней детали; что подобные мысли были продиктованы ему его же личными корыстными интересами – и прежде всего желанием сохранить любимую работу в Бофорсе. Таким образом, он только что чуть не предал Альфреда. Но самое главное, до него вдруг начало наконец доходить все величие замысла Нобеля, когда он писал завещание, и той миссии, частью которой он ему доверил стать, сделав одним из творцов человеческой истории.
Эммануил, решивший полностью поддержать завещание дяди и содействовать его исполнению, укрепил Рагнара Сульмана в его решимости, сказав ему, что по-русски исполнитель завещания обозначается словом «душеприказчик» – поверенный души, и теперь он должен поступать исходя только из этого. То, что Эммануил произнес это слово по-русски, еще раз доказывает, насколько глубоко он уже был укоренен в России, ее языке и культуре. Кстати, тогда же он сказал Сульману, что, став исполнителем завещания, он должен останавливаться в лучших отелях и всюду иметь комнату для приемов, то есть соблюдать те же стандарты, что и директора компании «Бранобель».
Дома в Петербурге на Сампсониевской набережной Эммануил, как пишет Марта, собрал родных и «со всей откровенностью спросил, согласны ли мы, последовав его примеру, уважить волю покойного дяди и отказаться от возможного наследства. Младшие настолько воодушевились благородным отношением Эммануэля, что без колебаний поддержали его, о чем им никогда не пришлось жалеть».
Таким образом, почти все члены российской ветви Нобелей решили принять завещание таким, какое оно есть, и быть благодарными за оставленные им пусть не гигантские, но и совсем не маленькие суммы. Но вот шведская родня покойного придерживалась совершенно иного мнения. Очень скоро образовалась целая партия членов семьи, полная решимости оспорить завещание. В нее вошли оба сына Роберта Яльмар и Людвиг, их зять Карл фон Фришен Ридденстольпе со своей супругой Ингеборг, урожденной Нобель, профессор Яльмар Шёгрен и его супруга Анна Нобель, а также все три дочери Карла Нобеля, интересы которых взялся представлять отчим Оке Шёгрен.
Рагнар Сульман понял, что бой будет жарким.
2 января 1897 года, спустя две недели после официальной церемонии оглашения завещания Альфреда Нобеля, сообщения о том, что покойный распорядился учредить фонд для присуждения гигантских, неслыханных до сих пор сумм в виде премий за самые выдающиеся достижения в пяти различных областях, появилось в шведской газете «
