Тем временем Роберт, Людвиг и Альфред остались в Петербурге, где на плечи взрослых сыновей Нобеля-старшего легло необычайно ответственное поручение – осуществить ликвидацию семейного предприятия. В те сложные для всех Нобелей годы, пожалуй, только Людвиг, несмотря на хронически слабые легкие и затяжные ангины даже в летние месяцы, более или менее чувствовал себя счастливым – а именно счастливым семьянином. За месяц до отъезда родителей (отец и мать не покидали Россию как раз по причине ожидания рождения внука), в июне 1859 года, у Людвига с Вильгельминой родился крепкий и здоровый первенец Эммануил, получивший имя в честь славного деда.
Мине, узнавшей радость материнства и заботу супруга, захочется иметь еще детей, и даже прогрессирующий туберкулез не помешает ей благополучно выносить еще двух здоровых младенцев – в 1862-м она родит мальчика Карла, а в 1866-м девочку Анну. Людвиг Нобель, с юности рассудительный, серьезный и справедливый, оптимистически считал, что их род в будущем принесет миру и человечеству много блага, и желал стать отцом большого семейства. После ранней смерти Мины от второго брака с Эдлой Констанцией (Константиновной) Коллин (1848–1921) у Людвига будет еще семеро детей, не считая умерших после родов.
Тем же летом 1859 года произошло еще одно событие, во многом определившее дальнейшую судьбу двух других братьев – Роберта и Альфреда. В сущности, речь идет об истории банальной и старой, как мир: оба брата влюбились в один и тот же «гений чистой красоты», которую звали Паулина Леннгрен. Ей было 19 лет, она была дочерью богатого фабриканта из Гельсингфорса Карла Леннгрена и, как многие тамошние девушки из состоятельных семей, время от времени приезжала в Петербург, чтобы побродить по его модным магазинам и портнихам.
Соперничество в любви, вне сомнения, внесло напряжение в отношения между братьями. Но Роберт, видимо, счел, что младшему брату жениться пока рановато, а вот ему в самый раз, и решил, что для завоевания сердца любимой женщины поистине все средства хороши. Мы не знаем и уже никогда не узнаем, что творилось в сердце юной Паулины в те дни. Принимая деликатные ухаживания обоих братьев, она находилась на распутье, не отдавая внешне предпочтения ни одному из них и действуя в соответствии со стихотворением Козьмы Пруткова о доблестных студиозусах Вагнере и Кохе – «мне нравятся очень
Как бы то ни было, переломный момент в этой истории произошел в ночь на 29 августа, когда Роберт просидел до четырех утра за письмом Паулине. Произошло это после того, как ему стало известно, что Альфред накануне попросил девушку о встрече для «серьезного разговора», который он назначил на вторник, 30 августа. Нетрудно догадаться, о чем именно должен был быть этот разговор. В письме Роберт писал, что Альфред – не единственный, кто претендует на ее руку и сердце, что в его груди тоже бьется сердце честного викинга, и потому во время предстоящего разговора ей следует сказать, что она совершила ошибку, давая ему ложную надежду. Затем, по мнению Роберта, ей следовало заявить следующее: «Я должна была сразу сказать, что люблю вашего брата или кого-то другого, но меня так запугали разговорами о вашем тяжелом нраве и меланхолии, подрывающей ваше здоровье, что я не решилась сказать вам правду…»
Дальше, по его мнению, Паулина должна была при объяснении с Альфредом говорить следующее:
«…Я не хочу стать на всю оставшуюся жизнь несчастной жертвой, не имея возможности сделать вас счастливым».
«…Я никогда не испытывала к вам ни малейшей любви, и вы не можете на нее рассчитывать, поскольку мы не симпатизируем друг другу…»
«…Еще до знакомства с вами я любила Роберта и знала и знаю, что он тоже меня любит…. Поскольку Провидение спасло нас от того, чтобы стать несчастными, я хотела бы дать вам, господин Альфред, добрый совет… как можно скорее жениться на красивой девушке с веселым нравом, например на Лоттен. Я уверена, что она сделает вас счастливым…»
Судя по всему, объяснение произошло. В начале сентября Роберт заручился согласием отца Паулины на их брак и сообщил об этом Андриетте. Паулине он рекомендовал не рассказывать о сватовстве Альфреду, а «держаться с ним как можно холоднее; это лучший способ привести его в чувство». Кто знает – может быть, если бы Паулина тогда остановила выбор на Альфреде, вся его жизнь сложилась бы по-другому и он бы умер не в одиночестве, а в окружении преданной жены и детей. И тогда в его жизни не было бы многих событий, о которых пойдет речь в этой книге дальше, а у человечества не было бы Нобелевской премии. Но история, как известно, не терпит сослагательного наклонения.
Остается добавить, что Альфред сохранит дружеские отношения с Паулиной на многие годы, и ее письма не раз будут служить ему поддержкой в трудные минуты. А что было бы, если бы она в эти минуты была рядом с ним как спутница жизни?
Ликвидация некогда прославленного машиностроительного предприятия «Нобель и сыновья» была подписана именно Людвигом 3 октября 1859 года.
