В. Красногоров в своей замечательной книге «Подражающие молниям», рассказывающей об истории создания взрывчатых веществ, утверждает, что взрыв на заводе в Хеленеборге «подорвал доверие к нитроглицерину», но это, безусловно, не так. Оценившие всю перспективность изобретения Нобеля, позволявшего осуществлять горные работы вдвое, а то и более быстрее, чем с обычным порохом, отнюдь не собирались от него отказываться. В том же октябре 1864 года, то есть во время процесса над Эммануилом, Государственное управление железных дорог в Швеции решило использовать взрывчатку Нобеля при прокладке длинного железнодорожного туннеля под Сёдермальмом. Поступали заказы на партии взрывчатки и от владельцев различных рудников. Один из инженеров, строивших железную дорогу, опубликовал в правительственной газете «Почта и внутренние новости» статью, прославляющую возможности нитроглицерина. В статье подтверждалось, что у рабочих, работающих с новой взрывчаткой, случаются головные боли, но они не носили чрезмерного характера, и автор статьи не видел в этом большой проблемы.
Увеличивавшийся объем заказов подталкивал Эммануила и Альфреда к тому, чтобы создать новую компанию, которая специализировалась бы исключительно на производстве нитроглицерина, но Людвиг, с которым они состояли в постоянной переписке, выразил вполне обоснованное мнение, что все заработанные компанией деньги уйдут на выплату компенсаций. Для того, чтобы сберечь будущие прибыли, он предлагал создать акционерное общество, и эта идея пришлась по душе и отцу и брату.
Эммануил, который в то время был еще на ногах, предложил за небольшую подъемную сумму выдать половину акций компании редактору газеты «Афтонбладет» Ларсу Юхану Хьерте. Тот был по совместительству владельцем стеаринового завода, то есть мог предоставить сырье для производства нитроглицерина, а заодно и поддержку прессы. Альфреду пришлось приложить немалые усилия, чтобы отговорить отца от этого безумного предложения. Вместо Хьерте он сделал ставку на капитана Карла Веннерстрёма, жившего по другую сторону пролива как раз напротив Нобелей и создавшего у себя небольшую швейную фабрику и столярную мастерскую. Веннерстрём, с которым Альфред познакомился случайно, как раз искал, куда бы вложить появившийся у него небольшой капитал, и охотно принял предложение Альфреда. Но для того, чтобы развернуть солидное производство, денег Веннерстрёма не хватало.
В поисках новых акционеров Альфред обратился к ближайшим родственникам матери, но ни у дяди Людвига Альселля, ни у тети Бетти средств на то, чтобы войти в дело, не было. Зато тетя вспомнила, что ее подруга Хульда Сульман (запомните имя этой особы!) является женой редактора «Афтонбладет» Августа Сульмана, а среди их близких знакомых значится богач Вильхельм Смитт, активно вкладывающий средства в различные перспективные начинания. Хульда Сульман свела Альфреда Нобеля со Смиттом, который после некоторых колебаний согласился.
Таким образом, еще до конца октября 1865 года образовался костяк будущего общества, и вскоре оно было зарегистрировано под названием
Вот так и получилось, что вернувшийся в Стокгольм Роберт сразу же окунулся в дела начинающегося акционерного общества, готовящегося к своему первому собранию акционеров. Дела у Роберта к тому времени были совсем плохи: ламповый бизнес приносил одни убытки. А тут перед ним забрезжила новая возможность: если он вернется в Финляндию и возьмет патент на взрывчатую смесь с созданным братом капсюлем-детонатором, то сможет открыть там собственное акционерное общество по производству нитроглицерина. Однако эти планы неожиданно оказались под угрозой, когда Эммануил накануне первого собрания акционеров потребовал предоставить ему пост… председателя правления акционерного общества.
