– Если город восстанет, нас не спасут швейцарцы! Даже наши друзья в Законодательном Собрании пока затаились. И я могу их понять.
– Вы сказали «друзья», сир? Это о тех, кто поднялся против вашей власти?
– Мы уже много раз это обсуждали, мадам. В Законодательном Собрании немало моих сторонников!
– Но именно они ограничили вашу власть! И они довели до того, что происходит во Франции сегодня!
Но король ничего не сказал жене. Он продолжил чтение. Тогда королева покинула его покои. В коридоре она натолкнулась на командира швейцарских солдат охраны короля майора Бахмана.
– Государыня, – сказал тот по-немецки. – Я усилил все караулы и везде расставил солдат и «рыцарей кинжала». Никто не посмеет пройти во дворец.
– Примите мою благодарность, майор.
– Я служу королю и королеве. Я бы хотел оповестить его величество о принятых мною мерах по обороне дворца от толпы мятежников.
– Королю ничего докладывать не нужно, майор. Хватит и того, что вы доложили мне.
– Но, ваше величество. У меня есть неприятные вести.
– Говорите! – Мария Антуанетта была готова мужественно принять скорбные вести.
– Три дворянина из вашей свиты покинули дворец. Тайно покинули.
– Они были из числа «рыцарей кинжала»?
– Нет, – ответил Бахман. – Это дворяне из свиты короля.
– Бежали?
– Да, ваше величество.
– Что же, майор. Бог им судья.
– Они испугались народных волнений, ваше величество! Это тревожный сигнал!
В коридоре показался капитан швейцарцев Годо.
– Майор! Ваше величество! К дворцу приближается толпа парижан со стороны главных ворот! Мои солдаты стоят за оградой. Две шеренги прикрыли путь толпе.
– Их много? – спросила королева.
– Больше тысячи мужчин, женщин и даже детей, – ответил Годо.
– Они вооружены? – спросила королева.
– Многие да, ваше величество. Толпа оскорбляет вас и короля. На мой приказ разойтись они не отреагировали.
– Вы не должны пропускать их во дворец! Никто пройти не должен, капитан! И с других сторон также, майор Бахман!
– Ваш приказ будет исполнен. Среди моих гвардейцев трусов и предателей нет. Они смогут пройти лишь по нашим телам!
– Благодарю вас и ваших солдат за верность, майор!
– Но, ваше величество, не лучше ли вам и королю покинуть Тюильри? Ведь мы можем не сдержать толпу.
– Вы предлагаете бежать?
– Вам стоит сменить одежду и тайно скрыться.
– Я королева Франции и никогда не покажусь смешной! – гордо ответила королева…
***
Молодой граф де Корнель проверил свои пистолеты. Рядом с ним маркиз Д'Азир надевал лёгкую кольчугу под свою рубаху.
– Думаете, это вас может спасти? – с усмешкой спросил граф.
– Не знаю, – проговорил маркиз побелевшими губами.
Сейчас молодой Д'Азир проклинал себя за то, что не согласился тогда уехать вслед за своим отцом герцогом. Теперь он был бы в безопасности. Но тогда, в 1790 году, все казалось иным, и он желал показать себя настоящим героем, достойным славы его предков.
– В Париже восстание, – спокойно сказал граф. – Топы движутся к Тюильри со всех сторон. Город жаждет нашей крови.
– Но неужели нет надежды? – спросил Д'Азир.
– Есть. Ваше счастье, маркиз, если вы умрёте быстро.
Де Корнель проверил, хорошо ли его шпага выходит из ножен. Д'Азир застегнул рубаху и стал натягивать чёрный камзол дрожащими руками.
– А если бежать? – спросил он. – Ведь ещё не поздно.
– Бросить короля и королеву?
Д'Азир понял, что подобное для него невозможно. Тогда от него отвернутся все. Отец и мать откажутся признавать его своим сыном.
– Вы дали клятву, маркиз. И пришло время её исполнить.
– Господа!
К молодым людям присоединился высокого роста мужчина в таком же чёрном камзоле «рыцаря кинжала». Это был граф де Линь.
– Господа! Вы должны стать у покоев королевы!
– Как прикажете, граф!
– Ваша задача до последнего защищать её величество! Остальные, кроме караула у покоев короля и принцев, идут к швейцарцам.
– Мятежники войдут во дворец? – спросил Д'Азир.
– Нам неоткуда ждать помощи, маркиз! И, боюсь, что это наша последняя битва!
Граф де Корнель проговорил:
– Нас несколько сотен, а против нас весь Париж!
Де Линь развернулся и ушёл. Больше ему нечего было сказать молодым дворянам.
Вдалеке послышались мушкетные выстрелы. Затем ударила пушка.
– Началось, – побелевшими губами проговорил маркиз.
– Ещё нет, – ответил де Корнель. – Стреляют далеко…
2
10 августа. 1792 года. Париж. Штурм Тюильри.
Андре Фурье возглавил отряд из сотни федератов. Все они были вооружены ружьями. Мишо доверил ему командование, назначив на пост капитана национальной гвардии секции Сент-Антуан…
***
Фурье, когда одевал на себя новый синий мундир с красными отворотами, вдруг вспомнил высокие деревья в диком лесу. И он прятался за ними с мушкетом в руке и выслеживал краснокожих.
Андре ясно видел, как они передвигались, и помнил, как он прицелился в первого. Затем выстрелил, и другие охотники также стали валить дикарей из засады.
Это могло бы показать странным. Откуда в голове у Дарнея эти воспоминания? Ведь англичанин Артур Дарней никогда не был в Америке.
