Когда мы дошли до конца улицы, солнце уже клонилось к закату. И это действительно была окраина. Город резко закончился, дальше виднелась открытая местность в красно-желтых тонах. Не пустыня, но близко к тому, а на горизонте – холмы и гряда синих гор. А еще там были деревья. Кроме них, имелась и другая растительность, но такая низкая и чахлая, что не шла ни в какое сравнение с этими гигантами. И только одно дерево из всех находилось относительно недалеко, милях в трех от города. Но это, разумеется, навскидку: не так-то просто определить расстояние на глазок.
Там, где заканчивалась улица, начиналась тропинка; не дорога, а именно вытоптанная за многие годы тропинка, которая, петляя, уходила в красно-желтые земли. Примерно в миле впереди стояло одно-единственное здание. Не такое массивное, как дома в городе, но тоже приличных размеров. В архитектурном плане оно было совсем не похоже на тяжеловесные прямоугольники городских строений. На их фоне его даже можно было назвать воздушным, и возведено оно было из какого-то красного стройматериала, что после однообразной белизны радовало глаз. У здания имелись шпили, башенки и что-то вроде окон высоко над землей, а от трех массивных распахнутых парадных дверей спускался широченный пандус.
– Капитан Росс, – обратилась ко мне Сара, – не пора ли сделать привал? У нас был долгий и трудный день.
Возможно, она ждала, что я начну возражать, но я не стал этого делать. День и впрямь выдался долгий и трудный, и нам действительно следовало отдохнуть, причем уже давно, но я не давал команды, потому что мне хотелось поскорее выбраться из города. Мы шли без остановки часов восемь, если не больше, а сумерки все не наступали. Видно, дни на этой планете были очень долгими.
– Остановимся возле того здания, – сказал я. – Разобьем лагерь, а заодно посмотрим, что там внутри.
Сара кивнула, и мы пошли дальше. Смит продолжал гулить, впрочем за цоканьем лошадок его почти не было слышно. Однако, если этот тип вздумает завывать на стоянке, боюсь, мне придется заткнуть ему рот. Нормальный человек вряд ли способен долго слушать подобные звуки.
В городе здания заслоняли нас от солнца, но теперь мы оказались на открытой местности. Солнце здесь не палило, оно было теплым и ласковым, как весной. Я чувствовал себя вполне комфортно, вдыхая свежий воздух с легкой примесью пряных и хвойных ароматов, которые приятно щекотали ноздри.
Красное здание со шпилями и башенками четко вырисовывалось на фоне голубого безоблачного неба. До чего же хорошо было оказаться за стенами города, там, где снова можно увидеть нормальное небо, а не жалкую белесую полоску. Все вокруг дарило ощущение, что мы наконец-то вышли на нужную дорогу, куда бы она нас ни привела.
Я в очередной раз подумал о том, как далеко способен зайти человек, увлеченный безумной идеей.
Следуя по этой петляющей тропинке, мы можем найти кентавров, которые выкупили мозг Роско. Допустим, его мозг еще у них и кентавры согласятся продать его чужакам. Если нам удастся его заполучить и вернуть на место, есть шанс, что робот расскажет нам что-либо интересное и полезное.
Я привык гоняться за призрачными целями в одиночку, но, как оказалось, чтобы добиться настоящего успеха, требуется команда в составе: вооруженная допотопной винтовкой баба-охотница, чокнутый слепой и липовый монах с грязными ногтями. Разумеется, возможны и другие комбинации, но на данный момент эта троица была в приоритете.
Мы находились уже на полпути к красному зданию, и тут у меня за спиной вдруг раздались испуганные крики. Я оглянулся. Прямо на нас неслись лошадки. Я инстинктивно нырнул в сторону и по пути прихватил с собой Сару. Мы скатились с тропинки, а лошадки проскакали мимо на такой скорости, что их полозья невозможно было разглядеть: они превратились в размытые пятна. Смит с Туком судорожно пытались удержаться в седле, сутана монаха развевалась и хлопала у него за спиной. Лошадки во весь опор мчались к пандусу и издавали при этом такие душераздирающие звуки, что меня аж в дрожь бросило.
Едва я приподнялся, прямо у меня над головой что-то взорвалось. Вернее, это был даже не взрыв, а громкий хлопок. И после этого хлопка какие-то темно-красные гранулы, со свистом рассекая воздух, начали ударяться о землю и отскакивать от нее обратно, как резиновые мячики.
Я понятия не имел, что это за хрень такая, однако сразу сообразил, что надо срочно сматываться. А вот лошадки, судя по всему, знали, что происходит, и поэтому рванули к дому. Самым разумным сейчас было последовать их примеру. Я рывком поднял Сару на ноги, и мы побежали к пандусу.
Справа раздался еще один хлопок, и очередная порция темно-красных гранул застучала по земле, поднимая облачка пыли.
– Это дерево! – задыхаясь от быстрого бега, крикнула моя спутница. – Оно в нас стреляет!
Я вскинул голову и увидел темные шары, которые и впрямь отделились от кроны.
– Осторожно! – воскликнул я, толчком повалил Сару на землю и упал рядом.
