Браво-брависсимо полностью

Члены коллегии выходят из релаксации. Гаманец выскакивает следом. Неподалеку его ждет Консуэла, пристегнутая наручниками к надзирательнице. Гаманец отстегивает наручники, отводит Консуэлу в сторону.

КОНСУЭЛА. Я у тебя, начальник, как засадный полк. Только ты до сих пор не сказал, что я буду иметь за твою победу.

ГАМАНЕЦ. Чего ты хочешь, чудовище?

КОНСУЭЛА. Быть смотрящей на зоне.

ГАМАНЕЦ. Так и быть… Если сейчас все пойдет по сценарию.

Корешков подходит к Ледневу.

КОРЕШКОВ. Кот у меня сидит целыми днями у окна, за птичками охотится, которые на подоконник с той стороны садятся. Бросается на них, хотя знает, что все равно не поймает – стекло мешает. Однажды залез на форточку – прыг за воробышком! Стекла-то нет. И полетел вниз с пятого этажа. Сломал себе лапу, зубы разбил, долго болел. Но удивительная вещь –продолжает в том же духе!

ЛЕДНЕВ. Ладно, порадую тебя – скажу банальность. Человек посложнее кота устроен, Николай Кириллович.

КОРЕШКОВ. Потому и за задницу его взять куда труднее. Форточку закрыл, и кот уже никуда не прыгнет. И журналюгу не подобьёт в Верховный суд маляву накатать. А с человеком, особенно женского пола, – это сколько геморроя! Это ж сколько вокруг него плясать надо, чтобы подход найти! Не проще ли: не встал человек на путь исправления – на волю не выпускай!

ЛЕДНЕВ. А кого вы считаете исправившимся? Того, кто выполняет ваши садистские режимные требования? Того, кто вам стучит?

КОРЕШКОВ. Без стукачей с тысячной массой отъявленного бабья не управишься. Я просто обязан знать, кто чем дышит! Случись что – своей башкой отвечу.

ЛЕДНЕВ. Вы же учителем были, если вам здесь не в кайф, зачем же вы…

КОРЕШКОВ. Кому-то надо дерьмо выгребать. А ежели ты честно выгребаешь, не может оно к тебе не прилипнуть! Нос морщишь – запах мой тебе не по нутру! А ведь ты психолог, криминолог! Ты лучше меня должен понимать, с чем и с кем мы дело имеем! (машет рукой). Э, да что с тобой… Жизнь нас рассудит и, очень скоро. Глядишь, постельное белье Катковой даже не успеют поменять…

ЛЕДНЕВ. Вот как?

В релаксацию возвращается судья и заседатели.

ПОПОВ. Прошу всех встать.

Присутствующие встают.

ПОПОВ. Именем Российской Федерации выездная сессия Верховного суда Российской Федерации в составе председательствующего Попова (на отчествах звук плывет), заседателей Петровского и Николаевой …

Голос судьи становится тише…

ЛЕДНЕВ (к зрителям). Ну, вот так… это произошло.

ПОПОВ. …признать лишение свободы Катковой Ларисы Михайловны … сократить ей срок до отбытого и освободить из зала суда немедленно после оглашения настоящего приговора.

Каткова закрывает лицо руками. Ставская обнимает ее. Мосина и Агеева наблюдают за ними враждебно. Каткова хочет подойти к Ледневу, но ее окружают журналисты. Корешков жестом подзывает к себе Гаманца и что-то решительно говорит ему.

Генерал, Ставская, Шмакова, журналисты, судья и заседатели выходят из релаксации. Мосиной, Агеевой и Катковой преграждает путь Гаманец.

ГАМАНЕЦ. Подождите здесь, с вами хочет переговорить генерал. Сейчас он перекурит и вернется…

Агеева, Мосина и Каткова возвращаются в релаксацию.

Затемнение. Леднев снова на авансцене.

ЛЕДНЕВ. Что-то затевалось, я это чувствовал, в воздухе словно собиралось электричество… Те, кто сегодня проиграл, примириться с этим никак не мог…

Релаксация. Там Мосина, Агеева и Каткова.

АГЕЕВА (Мосиной). Ну, вот и всё… Не знаю, увидимся ли когда еще. Долго я не протяну…

МОСИНА. Не говори так…

АГЕЕВА. С тэбэцэ шутки плохи. Вспоминай меня, Фаечка…

МОСИНА. Ты все-таки пиши.

АГЕЕВА. Писатель из меня еще тот…

МОСИНА (вдруг). Стоп! Погоди…

На одном из кресел лежит дамская сумочка. Мосина встает, вынимает платок, обматывает им руку, тянется к сумочке. Неожиданно слышится голос Катковой.

КАТКОВА. Файка, не будь дурой, это прихват. На слабо взять хотят, неужели не понятно?

МОСИНА. Да и хрен с ним, отвечу. Ленке на этап идти, а она пустая. Лепилам заплатит…

КАТКОВА. Это тебя лечить будут – от клептомании. Учти, я тебя сейчас от раскрутки спасаю.

АГЕЕВА. Фаечка, она права.