Браво-брависсимо полностью

АРХИЕРЕЙ АНДРЕЙ. Вам вовсе не обязательно вести богослужения. Достаточно, если вы будете выступать с проповедями. Ваше призвание – скажу словами апостола Павла – не крестити (вести богослужение), а благовестити» (проповедовать). Однако, для того, чтобы возглавить Ташкентский собор, нужно иметь сан архиепископа, а прежде быть просто епископом, а еще раньше – пройти монашеский постриг. На это требуется время, а времени нет. Н я готов для начала провести обряд рукоположения, а вы?

ВОЙНО. Я готов.

Дом Войно. Войно работает за письменным столом. К нему подходит старший сын.

МИША. Отец, я кое-что нашел в сарае.

ВОЙНО. Что значит нашел? Я и не прятал. Я готов объясниться, сын.

МИША. Это ужасно.

ВОЙНО. Ужасно, когда не в чем похоронить близкого человека. Здесь практически невозможно найти древесину.

МИША. Отец, ты лучший хирург. Ты спасаешь людей. Неужели для тебя такая трудность – найти гроб?

ВОЙНО. Я нашел. Ты же видел. Подвернулась возможность, и я заказал, и мне сделали. Привезли и положили в сарае, рядом с дровами.

МИША. Но мама еще жива. Я тебя не понимаю! Совсем не понимаю!

ВОЙНО. Сын, я рассуждаю, как взрослый. А взрослые со своей рассудительностью иногда выглядят очень цинично.

Громкий стук в дверь. Нарочный ЧК привозит благодарность от Карпова. Фрукты, овощи, картошка, вяленое мясо и кожаный сосуд с вином. Анна смотрит на мужа: неужели не возьмет?

ВОЙНО. Пируем.

Семья садится за стол.

АННА (плача). Мы могли бы питаться так каждый день…

Пиршество внезапно прерывается. Появляется нарочный ЧК.

НАРОЧНЫЙ ЧК (Войно). Вас требует к себе товарищ Петерс.

Кабинет Петерса.

ПЕТЕРС (Войно). В больнице обнаружен раненый красноармеец с личинками под бинтом.

ВОЙНО. Ну и что? Эка невидаль! Расстреляете за это?

ПЕТЕРС. Слушай, Войно, ты что, совсем страх потерял? Я тебя на показательный процесс выведу.

ВОЙНО. Это на здоровье.

ПЕТЕРС. Слушай, а что это ты такой спокойный?

ВОЙНО. Это я зубы сцепил, чтобы не рассмеяться.

Возле кабинета Петерса сидят Тёма и Капа.

ТЁМА. А почему Белецкая не обратила внимания на эти личинки? Между прочим, муж Белецкой был белым офицером. Спелась парочка, баран да ярочка.

КАПА. Причем здесь муж Белецкой? Причем здесь сама Белецкая? Она операционная сестра. Она не делает перевязки, подлая твоя душонка. Неужели ты сам не видел личинок? По глазам вижу – видел! Тогда зачем забинтовал их?

ТЁМА. Я тебя звал, хотел спросить, но ты у нас такая занятая.

КАПА. Ах, вот как! Это я, стало быть, виновата! Сейчас зайдешь и во всем признаешься, понял?

ТЁМА. И не подумаю. Уволят из санитаров – вышибут с факультета. И тебя вышибут за то, что не подошла, когда тебя звал.

КАПА. То есть и меня сдашь?

ТЁМА. Проявлю революционную сознательность. Иначе по законам революционного времени, сама знаешь…

Показательный процесс прямо в больнице. Приковылял на костылях Карпов. Петерс выступает главным обвинителем.

ПЕТЕРС. Случившееся имеет не столько медицинский, сколько идеологический вред. На допросе профессор Войно утверждал, что английские медики не вычищают личинки из ран, считая, что они помогают заживлению. Но наши советские медики так не считают, хотя тоже не видят в личинках никакого вреда. У нас другое этическое отношение к подобным вещам. В нашем советском представлении это проявление безобразного отношения к советскому человеку. И если это где-то случается, значит, это скрытый саботаж, то есть вредительство.

ВОЙНО. Никакого преднамеренного вредительства не было. Имела место всего лишь, халатность младшего медперсонала, за что я готов понести ответственность. Но если я останусь в своей должности, то непременно проведу служебное расследование, установлю виновного или виновных и приму меры дисциплинарного характера.

А тот, кто увлекается обвинениями во вредительстве, должен иметь в виду, что в какой-то момент в том же самом могут обвинить и его. Никто сейчас не имеет права сказать, что вредно, а что полезно для России. Только время покажет, кто на самом деле оказался вреден.

ПЕТЕРС. Кажется, вы перешли в контратаку. Что ж, тогда мне придется вывернуть вас наизнанку. Скажите нам, Войно, как вы, доктор, лучше других знающий, что такое смерть, можете верить в воскресение Христа? Это же обман с преступной целью овладеть душами невежественных людей. Какие доказательства существования Бога вы можете привести? Попы говорят, что Бог в сердце человека. Вы его там видели? Отвечайте суду!

ВОЙНО. Бога в сердце я не видел. Но я не видел и совести. А ума у многих я подавно не видел.

ЧК. Перед Петерсом сидит Тёма.