Мари де Шеврёз
Эльпидио. Итак, монсеньер…
Мазарини. Главное, что я уяснил для себя из опыта жизни Ришелье, это то, что мне лучше стать не духовным, а светским кардиналом. Но…
Мари де Шеврёз. Сейчас он скажет, что это никак не связано с его чувством к Анне. Не верьте, Эльпидио. А что касается мистических надежд Мазарини, то я вспомнила. Как он мог предвидеть, что Людовик ХIIIдолго не протянет? Да очень просто. Астрологи предсказывали монарху близкую смерть. А еще… Ну, конечно! Анна могла выйти за Гастона… при живом муже. Кто Мазарини по сравнению с родным братом короля?!
Мазарини. Графиня де Шеврез всегда была невозможной. Мне нужно перевести дух.
Эльпидио. А вы, герцогиня, не хотели бы отдохнуть?
Мари де Шеврёз. Нет уж, я продолжу. Спрашивайте, Эльпидио! И пусть восторжествует справедливость! Только в следующий раз наденьте мантию и шапочку.
Эльпидио. А почему нет, герцогиня? Играть, так играть. Но тогда вам придется называть меня – ваша честь.
Мари де Шаврёз. Меня не убудет. Мне осточертел наш жеманный век. Моя надменная французская душа требует простоты.
Эльпидио. Вы ее получите, мадам.
ПОКОИ МАЗАРИНИ
Эльпидио. Доброе утро, монсеньер.
Мазарини. Ты никогда не задумывался, Эльпидио, почему предсмертные боли мучают человека больше ночами, чем днем? Ну, да зачем тебе мысли об этом? Ночь для больного – репетиция смерти, Эльпидио. Вот я и репетировал сегодня в очередной раз. Так что слова «доброе утро» имеют для меня совсем другое значение. А ты пришел, конечно, снова меня мучить. Валяй. Это меня отвлекает.
Эльпидио. В таком случае, позвольте задавать вам такие вопросы, которые еще больше будут отвлекать вас от болей?
Мазарини. Я же сказал – валяй!
Эльпидио. Давно уже ни для кого не секрет, что вы были в молодости особо доверенным агентом папы…
Мазарини. Запомни, Эльпидио. Особо доверенным агентам высокопоставленные конфиденты как раз меньше всего верят. Ну что же ты молчишь, продолжай.
Эльпидио. Я сбился с мысли, монсеньер.
Мазарини. Хочешь сказать, что это я тебя сбил? Все наоборот. Я навел тебя на мысль. Ты хотел сказать банальность – я ответил откровением. Пора бы уже понять: я отказался от исповеди, но не могу противиться тяге к свойственной человеку предсмертной искренности. Отчасти ты заменяешь мне исповедника, Эльпидио, что у тебя с мозгами? Хорошо, соберись с мыслями, а я пока продолжу то, что рвется из души. Охота за секретами так же вечна, как сами секреты. Одни секреты помогают разжигать войны и побеждать в них, другие – примирять враждующие стороны. Есть тысячи других тайн, но эти – главные. В Римском колледже, где я отмучился восемь лет, была масса ненужных дисциплин, но там очень хорошо преподавали историю, и особенно историю врагов Рима, среди которых главным был Карфаген, где родители ради победы над нами, римлянами, приносили в жертву Молоху своих лучших детей. И я поклялся себе еще в те годы, что никогда не буду служить Молоху войны, а напротив – буду воевать против него, даже… даже… ценой предательства.
Эльпидио. Вы предавали папу?
Мазарини. Да, в тех случаях, когда он отступал от роли высшего арбитра и поддерживал сильнейшую враждующую сторону, ставя в униженное положение другую. Пусть я попаду в ад, но я в этом признаюсь. Да, я мешал папе.
Эльпидио. Так вот почему он держал вас семь лет в черном теле!
Мазарини. Да, с 1632 по 1639 годы. Только я называю это иначе. Понтифик заставлял меня грызть удила.
Эльпидио. О, я наконец-то вспомнил… Я хотел сказать, что если бы выбыли особо доверенным агентом папы, мог ли он тайно, инкогнито посылать вас во Францию? Хотя бы раз?
Мазарини. Да, и непременно в 1637 году.
Эльпидио. Точно, как вы угадали?
Мазарини. Ну, ты как малое дитя, Эльпидио. Смышленое жестокое дитя, у которого все хитрости наружу. Всё просто в твоем вопросе, если учесть, в каком году родился наш король.
Эльпидио. Что ж тут странного, если он открыто называет вас отцом?
Мазарини. Жаль, что мне приходится говорить тебе банальности. Отец – не тот, кто породил, а кто выковал характер и принципы. Женщины живут чувствами, мужчины должны жить принципами. Хотя августейшие женщины тоже должны жить еще и принципами. Иначе они превращаются в подобия герцогини де Шеврез.
Эльпидио. Все это всего лишь слова. Правильные… но слова.
Мазарини. Считаешь… что я неискренен с самим собой?
Эльпидио. Именно так, монсеньер. И, если позволите… давайте вернемся к этой теме позже.
Мазарини. Подготовишься и будешь ловить меня. Ну-ну.
