Девушка передала ему пакет с фруктами и поманила за собой. Аткас, едва перебирая ногами, побрел за ней к лавке у небольшого фонтанчика. Лавка пустовала: никто не пожелал сидеть на самом солнцепеке, к тому же, фонтан не работал.
Эста швырнула Аткасу в ладонь персик. Когда юноша с наслаждением вонзил зубы в сочный плод, она принялась его распекать:
— Глупый деревенский мальчишка! Что ты о себе вообразил? Ты по сторонам хоть иногда смотришь? Да здесь полно рыцарей, всюду стражники, может, даже маги есть, а ты?
— А что я? — невинно спросил Аткас. Ему было забавно наблюдать, как столь юная пигалица на него злится.
— Да ты и вправду не знаешь! — ахнула она. — Ты ведь вор, чтобы там ни говорил сэр Эри, да?
— Ну, допустим, — лицо Аткаса приняло обиженное выражение. — И что с того?
— Нет, он еще спрашивает! Даже я увидала, как вокруг тебя разлилось свечение, когда ты захотел украсть персики! А для большинства продавцов это — как фонарь в ночи. О прочих, владеющих Силой, я вообще молчу!
— Ты хочешь сказать, что я ворую с помощью Силы? — ошарашено спросил Аткас.
— А ты не знал? — девушка выглядела и рассерженной, и веселой одновременно. — Вот это да! Наверное, ты и вправду жил в глуши, раз даже не подозревал у себя волшебных сил!
— Нет, погоди, так я могу стать магом? — продолжал спрашивать Аткас. От подобной перспективы у него заняло дух. Вот Цила удивится, когда он, в белоснежных одеждах, спустится в их подвал, поднимет ее в воздух и притянет к себе мановением мысли!
— Конечно, нет, — фыркнула Эста. — Размечтался! Магами становятся только те, у которых Сила просто бурлит внутри! А в тебе ее капля, не больше. К тому же ты используешь ее только для воровства… Ведь больше ни для чего?
Аткас поерзал на лавке. В один миг сменить надежду стать магом на стезю вечного воришки…
— Ну, да...
— Значит, плачет по тебе тюрьма, — со вздохом заключила Эста. — Впрочем, не бойся, я буду нема, как могила. Если ты никогда не попытаешься вновь что-нибудь украсть, никто и не узнает о твоих замечательных способностях, понятно?
— Да, — уныло пробурчал Аткас.
— Знаешь, мне кажется, что леди Ивесси — великая магесса, — резко сменила тему Эста. — Я права, да?
— Нет, — испугался Аткас. — Нет, ты ошиблась! С чего тебе так показалось? Ты что, сама владеешь этой самой Силой?
Лицо девушки омрачилось.
— Дело в том, что сэр Эри подобрал меня в порту, — нехотя призналась она. — Я там... подрабатывала себе на жизнь. Каким образом, думаю, нет нужды говорить. Так чтоб ты знал — подобный род деятельности пробуждает в девушках некое подобие Силы… Дает малую толику искры, с которой мы можем видеть волшебство, чуять его, как собаки чуют дичь. Я была совсем крохой, когда попала в порт. Мне было очень тяжело, зато я завладела волшебным Зрением.
Аткас сначала не понял, а, поняв, заалел весь — от шеи и до самых кончиков ушей.
— Но тебе всего лет тринадцать! — наконец смог выговорить он.
— Мне пятнадцать, и мы, наверное, почти ровесники, — ответила Эста. — Я просто так выгляжу. А что касается леди Ивесси, то вокруг нее просто разлита аура Силы. Особенно, когда она сердится. Ох, и задаст она жару Сакаре!
Она хихикнула, и Аткас ей вторил. Потом Эста посерьезнела и попросила:
— Обещай мне, Аткас, что никогда не будешь воровать ни в городе — это опасно, ни у сэра Эри — это просто глупо, потому что даже я в таком случае буду вынуждена выдать тебя страже.
Аткас вторично покраснел, на сей раз от гнева:
— Ко всему, что принадлежит сэру Эри, я и пальцем не притронусь! Это словно… Словно у младенца пеленку украсть!
— А что до города... Чтоб ты знал: почти все дома надежно защищены от грабителей завесами Силы, а по рынку ходит стража, имеющая Зрение. Постарайся не пускать в ход свои… свои маленькие хитрости, назовем это так.
Аткас потряс головой. Если честно, сложно представить, как можно воровать без этих, как выяснилось, волшебных, уловок. С ними вероятность того, что его поймают, была близка к нулю. А без уловок он был самым обычным парнем, не слишком ловким, не больно хитрым, в общем, таким, как все. Видно, с воровством придется покамест погодить…
Постепенно Дженна стала понимать, какие силы приводят в движение отлаженный механизм Медовых Лужаек. В первый вечер пребывания в поместье Экроланда она вообразила, что здесь всеми и вся вертит госпожа Сакара. Ей даже показалось, что она опекает хозяина, чуть ли не принимает за него все решения.
Но на следующий день она увидела удивительную картину: милейший дворецкий Престон вступился за нищих ребятишек, зашедших с черного хода и попросивших «чего-нибудь покушать, а то животы с голоду своротит». Он разрешил им посидеть на кухне и полакомиться остатками завтрака. И вступился перед кем — перед самой госпожой Сакарой! Та недовольно фыркала, глядела на то, как чумазые дети жадно поглощают ароматные куски омлета, посыпанные тертым сыром, и молчала. Впрочем, Дженна, увидевшая эту сцену краем глаза, вначале решила, что последнее слово осталось за поваром Тимом, поскольку кухня являлась его вотчиной.
