И опять подкупающая откровенность. Финансовая сторона не очень беспокоила Лауру. Она не рассчитывала, что Ширли, как говорится, сделает выгодную партию. На первых порах средств у них будет немного, но на скромную жизнь хватит. Перспективы найти работу у Генри были не хуже, чем у сотен других демобилизованных молодых людей. У него было крепкое здоровье, светлая голова, обаятельная манера поведения. Однако именно обаяние вызывало у Лауры недоверие. Слишком его было много у Генри.
– Нет, Генри, – решительно сказала Лаура. – О замужестве Ширли пока не может быть и речи. Год помолвки – другое дело. Это даст вам возможность убедиться в правильности своего решения.
– Право же, Лаура, можно подумать, что вам по крайней мере пятьдесят. Вы будто строгий отец-ханжа, а не сестра.
– Я вынуждена быть для Ширли и отцом. А вы за это время сможете найти работу, устроить свою жизнь.
– Как тоскливо это звучит, – все так же обаятельно улыбнулся он. – Мне кажется, вы не хотите, чтобы Ширли вообще за кого-то вышла замуж.
Лаура вспыхнула:
– Глупости.
Генри остался доволен, что брошенное наугад замечание попало в цель. Он ушел разыскивать Ширли.
– С Лаурой говорить – такая тоска, – сказал он. – Почему мы не можем пожениться? Я не хочу ждать. Терпеть не могу чего-то ждать. А ты? Если долго чего-то ждешь, теряется интерес. Мы, конечно, могли бы уехать и спокойно где-нибудь зарегистрировать наш брак. Как ты на это смотришь? И хлопот меньше.
– О нет, Генри. Этого делать нельзя.
– Не понимаю, почему? Как я уже сказал, мы избавимся от множества хлопот.
– Я еще несовершеннолетняя. Нам, наверное, потребуется согласие Лауры?
– Да. Тебе, думаю, потребуется. Она – твой законный опекун? Или этот старик, как его?..
– Я точно не знаю. Болди – мое доверенное лицо.
– Все дело в том, что я не нравлюсь Лауре.
– Нет, Генри, нравишься. Я уверена, что нравишься.
– Нет. Она ревнует.
– Ты думаешь? – обеспокоенно спросила Ширли.
– Я не понравился ей с самого начала. А я так старался быть любезным, – обиженно сказал Генри.
– Я знаю, ты очень вежлив с ней. Но понимаешь, Генри, наше решение для нее стало неожиданностью. Ведь мы знакомы… сколько? Всего три недели. Думаю, не имеет значения, если нам придется годик подождать.
– Дорогая, я не хочу ждать год. Я хочу жениться на тебе сейчас… на следующей неделе… завтра. Разве ты не хочешь выйти за меня?
– О Генри! Хочу, конечно, хочу!
Мистер Болдок, как положено, был приглашен на обед, чтобы познакомиться с Генри.
– Ну что вы о нем думаете? – нетерпеливо спросила Лаура, когда они остались одни.
– Ну-ну, не торопись. Что я могу сказать, посидев с ним за обедом? Хорошие манеры, обращался со мной не как со старым чудаком. Слушал с почтением.
– И это все, что вы можете сказать? Но достоин ли он Ширли?
– Дорогая моя Лаура, никто и никогда в твоих глазах не будет достоин Ширли.
– Да… пожалуй, вы правы… Но вам он понравился?
– Понравился. Приятный молодой человек.
– Думаете, он будет хорошим мужем для Ширли?
– Ну этого я не могу предвидеть. Но подозреваю, что мужем он во многих отношениях может оказаться неважным.
– Тогда мы не должны разрешать Ширли выходить за него замуж.
– Но мы не можем ей запретить, если она этого хочет. Думаю, он будет не хуже любого другого, кого бы она ни выбрала. Во всяком случае, бить ее он не станет, и мышьяку в кофе не подсыплет, и грубить на людях вряд ли будет. Многое можно сказать, Лаура, о муже, если он приятный человек с хорошими манерами.
– А знаете, что думаю о нем я? Мне кажется, он до крайности эгоистичен и… и жесток.
Мистер Болдок поднял брови:
– Не удивлюсь, если ты окажешься права.
– Ну и что тогда?
– Но Ширли он ведь нравится, Лаура. Очень нравится. Она просто без ума от него. Генри не в твоем вкусе и, строго говоря, не в моем. Но Ширли он пришелся по сердцу.
– Если бы только она могла понять, что он представляет собой на самом деле! – воскликнула Лаура.
– Поймет, – пообещал мистер Болдок.
– Когда будет слишком поздно! Я хочу, чтобы она поняла это сейчас.
– Думаю, от этого ничего не изменится. Она настроена получить его, и получит.
– Если бы она могла куда-нибудь уехать… Попутешествовать, в Швейцарию… Но после войны это так трудно.
– На мой взгляд, – сказал мистер Болдок, – бесполезно пытаться удержать людей от брака. Я бы, конечно, попробовал это сделать, будь на то веские причины. Ну, скажем, если бы у него были жена и пятеро детей, если бы он страдал припадками эпилепсии или был бы уличен в растрате. Но хочешь знать, что произойдет, если тебе удастся их разлучить, отослав Ширли в круиз, в Швейцарию или на какой-нибудь остров в южных морях?
– Что же?
Мистер Болдок выразительно погрозил ей пальцем:
