Вскоре он оказывается во дворе престижной новостройки. Пройдя ещё немного вперёд, Клаэс в вечернем сумраке замечает у четвёртого подъезда следы крови, въевшейся в асфальт, которые ещё не успели отмыть. Здесь Света и приземлилась. Вдруг перед мысленным взором предстаёт чересчур ясная картина лежащей в неестественной позе девочки с проломленным черепом. Её глаза закатились, из ноздрей и открытого рта идёт кровь. Клаэс зажмуривается и трясёт головой, чтобы отогнать страшное видение. В тот момент, когда девочка сделала шаг вперёд, она не контролировала себя. Это делал кто-то другой.
Нэми однажды сказал, что если быть достаточно убедительным, то можно вынудить другого человека сделать всё, что ему прикажешь, а он сам при этом и не поймёт толком, что творит. Клаэс тогда уточнил: «Ты про гипноз говоришь?», а брат будто уже успел позабыть о сказанном и в ответ лишь пробубнил нечто нечленораздельное.
Если подумать, то и с Нэми могло произойти то ж самое. Клаэс непроизвольно представляет брата с таким же отсутствующим взглядом, как у Светы в момент падения. Он стоит за защитным ограждением на мосту, а затем точно так же, как девочка, делает неосознанный шаг вперёд...
Возвращаясь домой, Клаэс вспоминает о словарях и тетрадях, которые так и не доставал из рюкзака с момента приезда из деревни. После этого он почти всё время проспал. Необходимо сосредоточится и изучить записи как можно доскональнее. На ходу Клаэс разматывает запылившиеся и растрепавшиеся платки с ладоней. Разбитые костяшки покрылись коркой, но шевелить пальцами всё ещё больно. Всё происходящее больше не кажется собственным бредом. Его сознание тоже находилось под чьим-то контролем.
Переступив порог квартиры, Клаэс запирается изнутри и несколько раз дёргает ручку, дабы удостовериться, что дверь точно закрыта. Впрочем, что от этого толку, если преследующие его наваждения не имеют материального воплощения. Их не остановят никакие замки, они проникают напрямик в разум.
Дойдя до кухни и включив там свет, Андер застывает в дверном проёме, будто парализованный.
— Привет, Клаэс.
На подоконнике, свесив ноги вниз, сидит незнакомец невысокого роста, неестественно тощий, волосы его полностью седые, как у старика, но с виду он кажется младше Клаэса на пару лет. Глаза воспалены, будто этому человеку довелось проплакать последние несколько часов, а под ними на бледной, словно мел, коже глубокие фиолетовые синяки. Остро выражены углы скул и подбородка. Весь его болезненный облик напоминает умирающего пациента из онкологического отделения. Одежда его похожа на пижаму. Впечатление складывается такое, будто он только что вылез из кровати и находится в данный момент на своей собственной кухне. Даже улыбка у него какая-то сонная и ленивая.
— Не бойся. Проходи.
Он знает настоящее имя Клаэса, и сей факт поражает даже больше, чем само его присутствие здесь. Андер не шевелится, с видом загнанного в ловушку дикого зверя взирая на незнакомца.
— Расслабься, я тебя не обижу. Я хочу помочь.
4. ЦЕПЬ.
Клаэс хочет развернуться и убежать. Он, пятясь, делает шаг назад, но незнакомец медленно качает головой и говорит:
— Не стоит. Ты находишься в очень серьёзной опасности.
— Это ты управляешь воронами? — Настороженно интересуется Клаэс.
Незнакомец с насмешкой закатывает глаза.
— Уууу… Как всё запущено. Нет, не я. Не могу сказать точно, кто это делает, но если бы он или они того хотели, то ты бы уже был мёртв. Сейчас над тобой просто издеваются.
— Как ты сюда попал?
— Ну, вообще-то, меня здесь нет. Я мог быть просто голосом в твоей голове, но решил, что визуализированный формат общения для тебя окажется удобнее. Фигурально выражаясь, я — проекция. Моё физическое тело сейчас находится довольно далеко и по некоторым причинам я лишён возможности свободно передвигаться. Присядь, Клаэс, разговор предстоит не короткий.
Клаэс не спорит. Он садится за кухонный стол и крепко сжимает ноющие кулаки на коленях. Сейчас всё его существо схоже с туго натянутой стрункой, которая вот-вот лопнет от напряжения. Андеру пока тяжело полностью довериться своему чутью, но подсознание заверяет, что незнакомец в самом деле не опасен. Он выглядит осязаемо, не просвечивает, как полагалось бы призраку, на подоконнике сидит совершенно обычный человек из плоти и крови, к которому как будто вполне возможно прикоснуться.
— Для начала я хотел бы услышать твои собственные предположения насчёт творящихся вокруг тебя странностей.
Клаэс упорно молчит и, не моргая, взирает на незнакомца.
— Ну? Не стесняйся. Ты не сумасшедший. И сам уже должен был догадаться об этом. Понимаю, что на тебя многое свались, с непривычки тяжело сориентироваться, к тому же, если некому помочь. — Незнакомец удручённо вздыхает. — Мне очень жаль твоего брата, но он сам виноват во всём, что сейчас с тобой происходит. Он, разумеется, хотел как лучше, и ты скоро это поймёшь. А вышло всё наоборот. Недомогание, сонливость и спутанность мыслей — это следствие слишком внезапного перехода разума и всех органов чувств на иной режим восприятия.
— Ты знал Нэми?!
