| It sounded odd to them to hear him compare Lord Beaconsfield with Alcibiades. | Странно было слышать, что он сравнивает лорда Биконсфилда с Алкивиадом. |
| He talked of Mr. Gladstone and Home Rule. | Он говорил о мистере Гладстоне и самоуправлении для Ирландии. |
| They realised that he was a Liberal. | Да он просто либерал! |
| Their hearts sank. | Сердце у них упало. |
| He talked of German philosophy and of French fiction. | Он говорил о немецкой философии и о французской литературе. |
| They could not think a man profound whose interests were so diverse. | Разве у серьезного человека могут быть такие разнородные интересы? |
| It was Winks who summed up the general impression and put it into a form they all felt conclusively damning. | Соне удалось выразить общее впечатление, и в такой форме, которая в их устах означала самый суровый приговор. |
| Winks was the master of the upper third, a weak-kneed man with drooping eye-lids, He was too tall for his strength, and his movements were slow and languid. | Соня - наставник старшего третьего класса - был человек слабовольный; веки его были всегда полуприкрыты. |
| He gave an impression of lassitude, and his nickname was eminently appropriate. | Недостаточно крепкий для своего высокого роста, он двигался медленно, вяло и выглядел ужасно утомленным; прозвище было очень метким. |
| "He's very enthusiastic," said Winks. | - Уж больно он увлекается,- сказал Соня. |
| Enthusiasm was ill-bred. | Увлекаться было непристойно. |
| Enthusiasm was ungentlemanly. | Джентльменам увлекаться не подобало. |
| They thought of the Salvation Army with its braying trumpets and its drums. | Это напоминало об Армии спасения с ее пронзительными трубами и барабаном. |
| Enthusiasm meant change. | Увлечения вели ко всяким новшествам. |
| They had goose-flesh when they thought of all the pleasant old habits which stood in imminent danger. | Мороз подирал по коже от одной мысли, что любезным их сердцу традициям угрожает неминуемая опасность. |
| They hardly dared to look forward to the future. | Они с дрожью взирали на будущее. |
| "He looks more of a gipsy than ever," said one, after a pause. | - Он еще больше похож на цыгана, чем прежде, -изрек кто-то, помолчав. |
| "I wonder if the Dean and Chapter knew that he was a Radical when they elected him," another observed bitterly. | - Интересно, знали настоятель и капитул, что он радикал? - горько спросил другой. |
| But conversation halted. | Но разговор не клеился. |
| They were too much disturbed for words. | Они были взволнованы. |
| When Tar and Sighs were walking together to the Chapter House on Speech-Day a week later, Tar, who had a bitter tongue, remarked to his colleague: | Когда неделю спустя Деготь и Зануда шли в здание капитула на торжественный акт, Деготь заметил с обычной своей язвительностью: |
| "Well, we've seen a good many Speech-Days here, haven't we? | - Мы с вами присутствуем на таких торжествах уже много лет. |
| I wonder if we shall see another." | Любопытно, доживем ли мы до следующего? |
