| "Oh, what nonsense!" cried Philip. "You're not going to die for years." | - Какая ерунда! - закричал Филип.- Ты проживешь еще много лет. |
| Two tears were wrung from the old man's eyes. | Из глаз старика выкатились две слезы. |
| They moved Philip horribly. | У Филипа сердце перевернулось от жалости. |
| His uncle had never betrayed any particular emotion in the affairs of life; and it was dreadful to see them now, for they signified a terror that was unspeakable. | Дядя никогда не проявлял своих чувств в житейских делах; страшно было видеть эти слезы, ибо они говорили о том, что старика мучит невыразимый ужас. |
| "Send for Mr. Simmonds," he said. "I want to take the Communion." | - Пошли за мистером Симмондсом,- сказал он.- Я хочу причаститься. |
| Mr. Simmonds was the curate. | Мистер Симмондс был его помощником. |
| "Now?" asked Philip. | - Сейчас? - спросил Филип. |
| "Soon, or else it'll be too late." | - Поскорее, а то будет поздно. |
| Philip went to awake Mrs. Foster, but it was later than he thought and she was up already. | Филип пошел будить миссис Фостер, но оказалось, что экономка уже встала. |
| He told her to send the gardener with a message, and he went back to his uncle's room. | Он попросил ее послать записку с садовником и вернулся в комнату дяди. |
| "Have you sent for Mr. Simmonds?" | - Ты послал за мистером Симмондсом? |
| "Yes." | - Да. |
| There was a silence. | Наступило молчание. |
| Philip sat by the bed-side, and occasionally wiped the sweating forehead. | Филип сидел у постели и время от времени отирал со лба больного пот. |
| "Let me hold your hand, Philip," the old man said at last. | - Дай я подержу тебя за руку, Филип,- сказал наконец старик. |
| Philip gave him his hand and he clung to it as to life, for comfort in his extremity. | Филип дал ему руку, и он уцепился за нее в роковую для себя минуту, словно это была его последняя опора в жизни. |
| Perhaps he had never really loved anyone in all his days, but now he turned instinctively to a human being. | Может быть, он и в самом деле никогда никого не любил, но сейчас он инстинктивно хватался за самое близкое ему человеческое существо. |
| His hand was wet and cold. | Рука его была холодной и влажной. |
| It grasped Philip's with feeble, despairing energy. | Она впилась в руку Филипа с уже безжизненной силой отчаяния. |
| The old man was fighting with the fear of death. | Старик сражался со страхом смерти. |
| And Philip thought that all must go through that. | А Филип думал о том, что все должны через это пройти. |
| Oh, how monstrous it was, and they could believe in a God that allowed his creatures to suffer such a cruel torture! | Как это чудовищно, а они еще верят в бога, который позволяет своим созданиям терпеть такие жестокие муки! |
| He had never cared for his uncle, and for two years he had longed every day for his death; but now he could not overcome the compassion that filled his heart. | Он никогда не любил дядю и в течение двух лет ежедневно мечтал о его смерти, но теперь он не мог побороть сострадания, наполнявшего его сердце. |
