| Because he felt so keenly the beauty of faith, because the desire for self-sacrifice burned in his heart with such a gem-like glow, his strength seemed inadequate to his ambition. He was tired out by the violence of his passion. | Именно потому, что он так остро ощущал всю красоту христианства, а в сердце у него горела ослепительным алмазом жажда самопожертвования, силы его не выдержали такого духовного подъема. |
| His soul was filled on a sudden with a singular aridity. | Неистовая страсть изнурила и опустошила его душу. |
| He began to forget the presence of God which had seemed so surrounding; and his religious exercises, still very punctually performed, grew merely formal. | Он стал забывать, что находится в присутствии бога, недавно всесильного и вездесущего, и религиозные обряды, которые он все еще аккуратно выполнял, стали пустой формальностью. |
| At first he blamed himself for this falling away, and the fear of hell-fire urged him to renewed vehemence; but the passion was dead, and gradually other interests distracted his thoughts. | Сперва он упрекал себя за это новое отступничество, и страх перед геенной огненной доводил его до исступления, но пламенная вера умерла, и постепенно им завладели совсем другие интересы. |
| Philip had few friends. | Друзей у Филипа было мало. |
| His habit of reading isolated him: it became such a need that after being in company for some time he grew tired and restless; he was vain of the wider knowledge he had acquired from the perusal of so many books, his mind was alert, and he had not the skill to hide his contempt for his companions' stupidity. | Привычка к чтению отдаляла его от людей; одиночество стало для него такой потребностью, что, побыв некоторое время в обществе других ребят, он чувствовал усталость и скуку. Он гордился знаниями, почерпнутыми из множества книг, мысль его не дремала, и он не умел скрывать презрения к глупости своих товарищей. |
| They complained that he was conceited; and, since he excelled only in matters which to them were unimportant, they asked satirically what he had to be conceited about. | А те обвиняли его в зазнайстве; поскольку его превосходство проявлялось только в таких областях, которые казались им никому не нужными, они ядовито спрашивали, чего это он задирает нос. |
| He was developing a sense of humour, and found that he had a knack of saying bitter things, which caught people on the raw; he said them because they amused him, hardly realising how much they hurt, and was much offended when he found that his victims regarded him with active dislike. | У Филипа проснулось чувство юмора, и он обнаружил, что умеет сказать колкость, задеть за живое собеседника; он говорил колкости, поскольку его это забавляло, не задумываясь о том, как больно они ранят, и очень обижался, когда видел, что его жертвы платят ему активной неприязнью. |
| The humiliations he suffered when first he went to school had caused in him a shrinking from his fellows which he could never entirely overcome; he remained shy and silent. | Унижения, которым он подвергался, когда пришел в школу, научили его чуждаться своих однокашников; от этого он уже никогда не мог отвыкнуть и так и остался застенчивым и молчаливым. |
| But though he did everything to alienate the sympathy of other boys he longed with all his heart for the popularity which to some was so easily accorded. | Но, хотя он и делал все, чтобы оттолкнуть от себя товарищей, он всей душой хотел привлечь к себе их сердца, мечтал о популярности, которая другим дается легко. |
