Веришь, док, меня словно обухом по башке кто-то хватил. Стою олух олухом, глаза выпучил, челюсть от удивления отвалил... Нет, ну, всего я ожидал, но не этого! И, в конце-то концов, даже не то удивительно, что высшей наградой Галактики меня наградить собираются, что я из простого капитана - командира ободранного почти до самого каркаса "Ржавого корыта" стал в одночасье, минуя все пролеты служебной лестницы, сразу генерал-аншефом, да еще и командующим каким-то флотом Цэ. Не то удивительно, что полет мой значится уже не стандартным грузовым рейсом, а оказался разведывательной миссией аж на саму Тарриду, находящуюся, по слухам, где-то у черта на куличках. А то удивительно, док, что оглашавший указ Его Величества Гетьмана без запинки произнес мое полное родовое имя!
А вокруг после прозвучавших из динамика слов как - будто буря поднялась. Аплодисменты, восторженные выкрики, корреспонденты хищно вытягивают в мою сторону свои микрофоны, операторы целятся в лицо видеокамерами. А Его Высочество Вице-гетьман пружинисто поднимается из своего креслица, достает из кармана расшитого золотом парадного мундира сине-желтенькую коробочку и, не успеваю я и дыхание перевести, как его ловкие пальцы уже шпилят прямо мне на грудь сияющий мелкими звездочками кружочек ордена и перекидывают через мою шею поданную кем-то из прислуги расшитую алмазами почетную ленту.
"Бог мой, - тупо начинаю соображать я, - да они же меня просто с кем-то спутали! Имя там, может, похожее или название корабля... Господи, а что же потом будет? Когда настоящий генерал-аншеф из своей разведывательной миссии появится?"
Нет, врать и жульничать, док, я с детства не приучен. Батяня мой, бывало, со мной работу на этот счет крутовато проводил. В место, которое ниже спины, частенько поглядывал. С ремешком, значит. Н-да...
И я уж набираю воздуха в грудь, чтобы честно сообщить Его Высочеству Вице-гетьману, что я, мол, - не я, как вдруг чувствую ощутимый толчок в левый бок и чей-то нежный шепот почти в самое ухо:
- Молчи, дурак! Молчи!
"Кто-то из охраны старается", - соображаю я и уже собираюсь сделать выдох, как с правого бока следует еще один ощутимый толчок в бок:
- Благодари, дурень! Его Высочество благодари!
Толчок этот и тон, которым было сделано предложение, оказались настолько красноречивы, что я тут же рявкаю во всю мощь своих легких:
