Интересного для следствия больше в квартире не было. Женщину отправили назад в камеру, а все остальные отправились в другой дом на этой же улице, чтобы осмотреть комнату убитого. Кроме личных документов, копии справки об освобождении и старой одежды ничего там не нашлось.
Тогда пошли на реку к проруби. Местные жители ею активно пользовались, чтобы набирать воду для разных хозяйственных нужд. Для питья, конечно, использовали водоразборные колонки, которые по случаю морозов коммунальщики обмотали старыми ватниками для утепления.
Прорубь схватилась молодым тонким ледком. Куницын попросил кого-то из зевак принести лопату, которой и очистили поверхность воды. При этом обнаружилось, что ко льду на стенке проруби примерз кусочек чего-то сильно похожего на сырое мясо.
В толпе «болельщиков» при виде находки возникло возмущенное шатание, и оттуда донеслись негодующие реплики типа: «Вот ведь сука, чего устроила», «А мы же воду для стирки отсюда набираем!», но Куницын прикрикнул, чтобы не мешали, и народный ропот умолк.
Игорь, встав на колени, пытался хоть что-нибудь рассмотреть в глубине, но, несмотря на зимнюю прозрачность воды, ничего не увидел. Суставы в коленях сразу одеревенели от холода, и он с трудом распрямил ноги.
Куницын решительно пошел к берегу, где уже скопились машины любопытствующих горожан, с кем-то переговорил, и минут через пятнадцать на лёд осторожно выкатился чей-то старенький синий «Москвич» и подъехал вплотную к проруби. Молодой парень быстро вылез из-за руля, открыл багажник и вытащил моток электрического кабеля и автомобильную фару какой-то древней конструкции. Куницын живо прикрутил к её контактам провода и опустил фару в воду, кивнув водителю «Москвича». Тот поднял крышку капота и накинул провода на аккумулятор. Склонившиеся над прорубью Игорь и Куницын отчётливо рассмотрели в электрическом свете на фоне темного дна реки несколько больших белых кусков, которые не могли быть ничем иным, чем частями расчленённого человеческого тела. Фара светила всего пару минут, потом вода сделала своё дело, и лампочка в ней перегорела.
Куницын и Игорь Климов переглянулись. В словах женщины-убийцы сомневаться уже не приходилось, но вытащить со дна реки в такие морозы части трупа – это та ещё задача. Было над чем подумать.
Сергей Юсупов проснувшись, долго потягивался на диване, наслаждаясь теплом.
Вчера вечером, когда они сошли с электрички, Тахир сразу отправился к стихийной остановке такси и, пошептавшись с земляками, махнул Сергею рукой, приглашая садиться в машину.
Оставалось довериться Тахиру. Сергей сел на заднее сидение и, не вслушиваясь в разговор Тахира с водителем, который они вели на непонятном языке, стал смотреть в окно, где в синей темноте время от времени возникали светящиеся огнями оазисы коттеджных посёлков.
В один из них машина завернула и, покрутившись на узких улочках, остановилась, осветив глухие металлические ворота. Створка медленно откатилась вбок и открыла проход. Тахир вылез из машины и позвал за собой Сергея. Согревшийся в салоне автомобиля Сергей почувствовал, что его потянуло ко сну и, достав сигарету, закурил. Тахир оставил его во дворе, а сам ушёл в сторону огромного бревенчатого дома. Привезшая их машина развернулась и уехала. Ворота автоматически закрылись. Сергей оказался один в небольшом дворике, который освещался уличным фонарём. Ожидая Тахира, он спокойно покуривал, разглядывая освободившиеся от завесы облаков звёзды. Вспомнилось, как в детстве они с дружками любили вот так вечером завалиться спиной в сугроб и смотреть вверх, стараясь отыскать ковш Большой Медведицы и по нему определить Полярную звезду. Как-то и холода особенного тогда они не чувствовали, или просто такое неудобство забылось с годами.
Тахир вернулся довольно быстро и пригласил за собой. Они обогнули большой дом, и в глубине участка обнаружился ещё один, двухэтажный, но меньших размеров. В него и вошли. В коридоре у входа Сергей разулся и снял куртку, которая у него одновременно выполняла функции дорожной сумки, потому что в объёмных карманах хранились в полиэтиленовом пакете зубная щётка, паста и бритвенный станок. Новый знакомый провёл Сергея в маленькую комнату на первом этаже, где из мебели стоял одинокий раскладной диван, и, попросив немного подождать, вышел.
Где-то в глубине дома слышался негромкий разговор. Слов было не разобрать, но голоса звучали мужские. Тахир вернулся и принёс кастрюлю отварных макарон с тушёнкой, две миски, ложки, а потом тарелку с нарезанным толстыми ломтями белым хлебом и кусками рафинада. Горячий чайник с кипятком Тахир поставил на подоконник, где разместил и кружки с пакетиками заварки.
Оба сильно проголодались и, разместившись на диване, молча принялись за еду, а потом с наслаждением пили чай вприкуску. Утащив грязную посуду, Тахир принёс подушку и тонкое шерстяное одеяло с синими полосками.
– Ну что, отдыхай, – улыбнувшись, сказал он, – завтра с тобой старшие поговорят. Если надо будет, туалет тут направо, в коридоре. Найдешь?
