В Калашинском райотделе полиции новогодний антураж в виде бумажных гирлянд и плакатных поздравлений ещё висел на стенах, но уже не радовал. Все эти украшения воспринимались сейчас только как грустное напоминание о том, как искренне ждали самого доброго праздника и как его отмечали.
Игорь, проходя через приёмную начальника, увидел сидящую на краешке стула немолодую женщину в синем зимнем пальто со старомодным воротником из чернобурки и, подумав, что это очередная жалобщица, решительно постучал и открыл дверь кабинета.
Сидевший за столом начальник полиции Кустов приглашающим жестом показал Игорю на стул, мол, садись, а сам продолжил говорить с кем-то по телефону. Разговор явно затягивался, и Кустов через стол протянул Игорю два листа исписанной бумаги, на первом из которых внизу уже синел штамп регистрации в книге учёта заявлений и сообщений о преступлениях.
Игорь наскоро пробежал глазами текст, спотыкаясь на неразборчивом почерке. Из написанного выходило, что женщина в праздничную ночь убила своего любовника, труп расчленила и по кускам утопила в проруби.
Игорь удивлённо покачал головой на столь кровавую сагу, а потом сообразил и воззрился на Кустова, вопросительно ткнув большим пальцем себе за спину в сторону приёмной. Тот утвердительно покивал и, отложив телефонную трубку, выпалил:
– Она самая. С утра пришла и рассказала. Я говорю, чего сразу не заявила? Говорит, что праздник не хотела людям портить. Спросил: в чём части тела переносила к проруби, говорит – её дом на берегу, так в тазу бельевом и возила на саночках. Баба, одним словом. Но ты знаешь, по-моему, она не сумасшедшая. Ладно, ты сам с ней дальше разбирайся, а я начальнику уголовного розыска Куницыну дам команду, чтобы тебе во всём помогали. Для работы можешь занять кабинет участковых, все равно они сейчас уже разбежались на обходы.
Игорь забрал с собой заявление о явке с повинной, вышел в приёмную и жестом пригласил женщину идти за собой. Она молча встала и вышла вслед за Игорем.
В неуютном пустом кабинете участковых Игорь отобрал два наименее расшатанных стула и пригласил женщину сесть, а сам расположился за столом напротив, приготовившись много писать.
Игорь завершил свои бумажные дела как раз к обеду. Позвонил руководителю следственного отдела Сорокину и отчитался о сделанном. И только он завершил разговор по телефону, в кабинет ввалился весёлый Евгений Куницын – начальник уголовного розыска, помощь которого была Игорю обещана.
– Как дела, уважаемый, – поинтересовался Куницын, – размотал страшное преступление?
– Само собой, – улыбнулся Игорь, – только ты где шатаешься, вместо того, чтобы помощь оказывать?
– Это мы легко, – согласился Куницын: – скажем, покормить обедом можем. Согласен на такую оперативную поддержку? Тогда облачайся, и двинем в кафе «Старый Калашин».
– Да ну, Женя, – заупрямился Игорь, – я в этот гадюшник раз зашел пообедать, а там за столиком у двери в кухню их официантка сидит. Рыжая такая, ну ты знаешь. Короче, протирает она полотенцем вымытые вилки и ножи. А потом, я смотрю, взяла она вилку и себе этой вилкой под ногтями стала чистить, а заметила, что я вижу, так бросила эту вилку в общую кучу. Не хожу я туда с тех пор, извини, с души воротит.
– Больно ты нежный, куда мы сейчас потащимся по такому морозу? А эта кафешка рядом. Брезгуешь вилкой, ложкой лопай и все дела. Давай, давай. Заодно расскажешь, что с убийством делать будем.
Игорь нехотя подчинился напору Куницына, и они направились в кафе, защищаясь от зимнего ветра надвинутыми шапками и поднятыми воротниками.
Расположившись за столиком кафе, Куницын первым делом потребовал рассказа.
Игорь, с облегчением убедившийся, что их будет обслуживать какая-то новая официантка, начал повествование, стараясь не упускать подробности:
