Когда «Форд» остановился во дворе Солнечногорского отдела полиции, Игорь увидел у входа немалую кучку сотрудников в форме и без. Все старались засветиться на людях в этот волнующий момент, чтобы потом, с полным основанием, небрежно вспоминать: «А вот, когда мы «брали» ГТА…».
Кулагин, вылезая из машины, скептически осмотрев собравшихся, процитировал:
– Не стая воронов слеталась…
– Здравия желаю, Андрей Иванович, начальник полиции Селивёрстов, – представился пожилой седой полковник, прикладывая руку к фуражке.
– Здравствуйте, я Кулагин, а где наши злодеи?
– Один в камере для допросов, а второму медики помощь оказывают, но всё равно, с ним разговаривать нельзя.
– А что случилось?
– Да он каким-то наркотиком обдолбался, ничего не соображает, только мычит.
– Да, хорош киллер, – усмехнулся Кулагин, – ладно, ведите к тому, что в памяти.
В камере для допросов стены имели глубоко серый цвет. Штукатурка местам вспучилась от проступавшей сырости, и эти вздутия казались шкурой хворой рогатой скотины, облепленной навозом. Неяркая лампочка, заключённая в проволочную сетку, слабо освещала раскинувшегося на привинченной к полу скамейке парня. Игорь про себя отметил, что ветровка и потёртые рваные джинсы на нём не простые, из фирменных магазинов. Такие глубокие познания он почерпнул из общения с Мариниными приятелями.
Парень внимательно смотрел на вошедших Кулагина и Игоря и при этом быстро затягивался сигаретой. Курил он, видимо, всё то время, что их дожидался. Жестяная литровая банка, служившая в этой юдоли печали пепельницей, была полна окурков. Кто-то от скуки надрезал ножницами верхний край банки и загнул вниз получившиеся лепестки, на манер цветка, но даже такая икебана не смогла скрасить интерьер казённого дома.
Кулагин, заняв место за столом, улыбнулся и назвал себя.
Услышав, что перед ним старший следователь по особо важным делам из следственного комитета, парень подобрал под себя ноги и сел поровнее.
– Расскажите, что случилось, и как вы здесь оказались, – попросил Кулагин.
– Ничего я вам говорить не буду, я уже ментам всё рассказал два раза. Давайте мне адвоката, тогда и спрашивайте.
– Пока адвокат сюда доедет, вы хотя бы скажите, как вас зовут и вообще, кто вы. Согласитесь, что в такой информации ничего опасного для вас быть не может.
Парень недоверчиво и внимательно рассматривал Кулагина, который подчёркнуто спокойно раскладывал на столе бланки протоколов. Игорь, примостившийся сбоку стола, стараясь не смотреть в упор, боковым зрением изучал раскрасневшееся и довольно симпатичное лицо парня, пытаясь разглядеть в его мимике признаки паники или просто обеспокоенности. Но тот или хорошо владел собой, или ему не было чего особенно бояться.
– Слушаю вас, – напомнил Кулагин.
– Моя фамилия Островский, зовут Константин Валерьевич. Я студент четвертого курса юрфака в Академии Промдизайна. Живу в Москве с родителями. Туда и ехал.
– А почему же в полиции оказались?
– Мы с дачи ехали, а мой дружок, Эдик, выпивши был, и ещё каких-то таблеток накушался, ну его и понесло.
– А каких таблеток?
– Да, не знаю я! Я-то трезвый, мне ещё до Москвы рулить, я и не следил, чего он там жуёт. А здесь, в Солнечногорске, на дороге пробка вечная, ну, мы и встали вмёртвую. Эдик сперва спал-спал на пассажирском месте, а потом ни с того ни с сего вытащил пистолет. Я эту волыну у него раньше никогда и не видел. Ну, стекло опустил и начал в воздух палить. Раз пять, наверное, шмальнул. А мы в пробке зажаты, ни вперёд, ни назад. Менты нас там и приняли. К себе пересадили и сюда привезли. Только Эдика совсем расколбасило, ему «Скорую помощь» вызвали, а я здесь третий час парюсь. Всё, давайте адвоката, больше ничего рассказывать не буду.
– Хорошо, посидите, подумайте, может быть, что-то ещё вам припомнится. Пойдём, Игорь, потрещим с коллегами.
В коридоре их уже поджидали начальник полиции Селивёрстов и высокий грузный человек в штатском.
– Я замначальника областного управления уголовного розыска, полковник Перфильев, – представился мужчина.
Кулагин хмуро кивнул и пожал протянутую руку.
– Ну, что, задерживаем наших гавриков? – спросил Перфильев.
– Того, что в камере для допросов, Островский его фамилия, задерживать, на мой взгляд, не за что. Максимум, штраф какой-нибудь за буйного пассажира. А второго, пока не знаю, зависит от того, какое оружие он применял.
– Травматический пистолет «Иж» и три снаряженных резиновыми пулями патрона осталось в магазине, – доложил начальник полиции, – официальное разрешение на ношение этого оружия есть, в куртке нашли.
Слушая коллегу, замначальника областного угрозыска Перфильев презрительно кривил губы и играл желваками на левой щеке, явно недовольный, что тот раскрывает перед следователями из следственного комитета все карты.
Кулагин сделал вид, что не заметил реакции Перфильева и примирительно сказал:
– Ну, раз так, то можно речь вести о хулиганстве. Факт-то в дежурной части райотдела полиции зафиксирован, поэтому решения принимать должен следователь органов внутренних дел. Это их подследственность.
