– Ребята, вы отобраны для работы по резонансному делу, которое у начальства на контроле, и поэтому ошибки и несогласованность недопустимы. Предполагается одновременно провести полтора десятка обысков и задержаний на территории нескольких районов Московской области. За каждым из вас будет закреплена оперативная группа из работников полиции. Ваша задача: качественно и быстро провести обыски и обеспечить доставку фигурантов сюда, в главное следственное управление, где сразу приступить к оформлению их задержания. Предупреждаю, преступники вооружены. Поэтому под пули никому не лезть. Первыми пойдут «тяжёлые» – экипированные и подготовленные бойцы спецназа полиции. Вы на исходной позиции дожидаетесь момента захвата и входите в дома только после доклада старшего опергруппы и сообщения саперов, что можно работать безопасно. Это условие жёсткое. Не подводите меня и сами попусту не рискуйте. О подробностях сейчас расскажет следователь Климов. Игорь, давай, но покороче.
Игорь встал, обвёл глазами собравшихся и размеренно начал:
– Имеется постановление о создании следственной группы, в состав которой включён каждый из вас. Все с этого момента должны находиться на постоянной связи и иметь пятиминутную готовность к выезду. Автотранспорт подготовлен и ожидает во внутреннем дворе. Я сейчас раздам общий список с номерами телефонов старших следственных групп и водителей. Конверты с указанием обыскиваемого адреса и комплектом процессуальных документов буду вручать каждому при выезде. Поскольку случай у нас исключительный, и производство обыска в жилищах не терпит отлагательства, проводим их на основании постановлений следователя. Уведомления об обысках в суд будем готовить завтра-послезавтра. Всем иметь форменную куртку или жилет с символикой следственного комитета. У кого нет в наличии, срочно одолжите в соседних кабинетах. И, учтите, ночами ещё холодно, одевайтесь потеплее. В группы будут включены наши следователи-криминалисты или техники-криминалисты из органов внутренних дел. Обстановку на местах происшествий фиксировать во всех подробностях. Видеоматериалы сдавать мне, одновременно с оформленными протоколами осмотра или обыска. В здании следственного комитета находиться неотлучно, о нашем совещании не распространяться. Кому надо, те и так знают. Общее выдвижение на точки планируется в течение ночи, но в случае сигнала от службы наружного наблюдения выезд будет незамедлительно. По прибытии на место сразу отзвониться сюда. Закончили работу – снова доложили. Какие-то вопросы есть?
Следователи переваривали полученную информацию и вопросов не задавали.
Кулагин подвёл итог:
– Раз вопросов нет, все по местам. Контрольный сбор у меня в кабинете в двадцать четыре ноль-ноль.
Теснясь в дверях, следователи стали покидать кабинет Кулагина, остались только он сам, Игорь Климов и тихонько сидевший молча в уголке полковник ФСБ Елисеев.
Не успели они перевести дух, чтобы начать обмен информацией, как в дверь осторожно постучали.
Кулагин крикнул:
– Да, заходите.
В кабинет вошел и, сделав несколько нерешительных шагов, остановился напротив стола Кулагина не кто иной, как знакомец Игоря Богопольский, который только что присутствовал на инструктаже. Лицо его выражало печаль, а вся, обычно по-спортивному подобранная фигура, в эту минуту напоминала вопросительный знак.
– Андрей Иванович, – просительным тоном начал Богопольский, – тут недоразумение получилось. Меня по ошибке руководитель отдела в вашу группу включил. Дело в том, что я завтра выехать с вами не смогу.
– А, что случилось? – с недоумением спросил Кулагин.
– Видите ли, я завтра с утра к стоматологу записан. И в отделе я об этом предупреждал, потому что записывался на приём заранее. Если к врачу не попаду, то зуб могу потерять…
– Зубы терять нельзя, – согласился Кулагин, печально цыкнув своим недолеченным дуплом, – что же с вами делать. Доложите руководителю своего отдела о невозможности выехать. Ступайте!
Склонившись в благодарном поклоне Богопольский, не взглянув на Климова и Елисеева, невольных свидетелей этого неприятного для него разговора, попятился к выходу.
– Зуб потерять – это огорчительно, – задумчиво сказал Кулагин, – только вот совесть этот парнишка, видать, давненько потерял. Ты, Игорь, как считаешь?
– Если у него поджилки уже сейчас затряслись, то толку на месте от него всё равно не будет. Он что-нибудь обязательно накосячит, а, ведь, вы его планировали отправить на задержание главаря, этого Саидова – «Абдулло». Нужно Богопольского кем-то заменять.
– Да, всяко в жизни бывает, – подал из своего угла голос Елисеев, – парень фактурный, хоть сейчас изображай на геройском плакате, а по жизни трус. Одно слово – «брешь в обороне». Конечно, решать вам, но лучше его заменить. Надёжнее будет. Ладно, чтобы время не тратить, давайте подводные камни обсудим, и я к себе отправлюсь. Там тоже все на ушах стоят.
– Уже есть подводные камни? – удивился Кулагин, – что-то очень быстро.
