– Конечно, все это понимают, но без детальной разведки соваться по адресам нельзя. Боевики вооружены и так просто не сдадутся. Планируется, что оперативно-техническое координирование останется за нами, а силовое обеспечение доверим спецназу полиции. Им и вся слава после победы. А на вашу долю, как всегда, процессуальное протоколирование на объекте операции, а потом официальная работа с задержанными. Завтра с утра планируется большое совещание наверху, там все детали и обсудим. Но готовность к выезду должна быть уже сегодня, если фигуранты зашевелятся. Для этого я и попросился к вам на встречу. Вы мужики серьёзные, знаем, что от вас информация растекаться не будет. Всё, тороплюсь к себе в управление, у нас там все на местах сидят в полной готовности. Ну, будем на связи.
С этими словами Елисеев вышел из кабинета, а Кулагин со вздохом потянулся включить в розетку чайник.
Полученная информация ломала все выстроенные версии. Осознавать профессиональную ошибку и Кулагину, и Климову было очень неприятно. Тем более что подобный вариант способа совершения преступления ими практически и обсуждался. Но какие-то крупицы, вроде следов в заснеженной луже или полное отсутствие каких-либо сведений о машинах убийц на автомагистралях, в общую картинку так и не сложились. Разработать близкий к действительности портрет предполагаемых преступников тоже не удалось.
– Вот тебе и банда ГТА, вот тебе патрули на дорогах и посты дорожной полиции, – с горечью сказал Кулагин, разливая новую порцию чая, – интересно, какая-такая оперативная информация была у полицейских начальников, которые нам тут про ГТА лапшу на уши вешали?
– Да, Бог с ними, это дело прошлое, – печально отозвался Игорь, – вот будет беда, если у чекистов что-то сорвётся.
– Нет, теперь уже никто никуда не сорвётся. Наверняка у них в ФСБ сотни людей по этой теме задействованы. Не то, что у нас. Масштабы другие. Другое плохо. Этих трудовых мигрантов в Подмосковье больше миллиона. Часть из них работает нелегально у физических лиц на стройках и участках. Многие уже привозят свои семьи. Я где-то статистику видел, там указывалось, что мигрантов к основному населению уже процентов шесть – семь. Полного контроля за ними нет. Конечно, далеко не каждый из них лично за оружие возьмётся, но для криминала они сами добыча лёгкая. Осложняется тем, что у полиции никаких оперативных позиций в их среде не имеется. Масса эта неоднородная и по национальности, и по религии. Кто у них там в авторитете? Никто не знает. Год за годом они корни пускают. И если сейчас они о своих правах помалкивают, то лет через десять или пятнадцать подрастут их дети, которые пока у нас ходят в детские сады и школы, и своё слово скажут. Причём, большинство из них к тому времени окажутся гражданами России, как ты и я. А менталитет и вера прежними останутся. Мы такую демографическую мину подкладываем нашим собственным детям, что мама не горюй.
– Ну, мама горюй – не горюй, а у меня просто беда, – признался Игорь, – я только с Мариной помирился и вечером обещал приехать, а тут, похоже, ночь в кабинете придётся просидеть. Вдруг тревогу объявят.
– Ничего не поделаешь, сами себе работу выбирали. Ладно, возьми вот денег, слетай в гастроном, купи что-нибудь нам на ужин.
Игорь, выйдя в коридор, первым делом позвонил Марине, чтобы предупредить и извиниться. Марина, узнав, что эту ночь он планирует посвятить не ей, а работе, горько поиронизировала:
– Совсем ты, Игорь, заработался. Что же вы там по ночам расследуете? Ладно, не переживай, может оно и к лучшему!
– Марина, извини, я, правда, собирался приехать, но…
Договорить он не успел, потому что Марина отключила мобильник.
Хрупкий мостик только-только наладившегося взаимопонимания с треском рухнул, вновь разведя в противоположные стороны их жизненные берега.
Сергей Юсупов с утра завёз Татьяну на её работу и по укоренившейся таксистской привычке занял место на площадке у железнодорожной платформы в ряду таких же «бомбил». Все ожидали скорого прибытия московской электрички, чтобы в толпе приехавших выбирать себе пассажиров.
Как всегда, неожиданно, у машины появился Тахир. Увидев его, Сергей понял, что все его планы на рабочий день пошли насмарку. Тахир поздоровался и попросил отвезти его на окраину посёлка. Сергей, ничего не расспрашивая, завёл двигатель, и они поехали.
На обочине дороги при выезде из посёлка их дожидался Холик. Усевшись на заднее сидение, Холик с улыбкой поприветствовал Сергея. Такое необычное дружелюбие всегда мрачного Холика было Сергею в новинку. Ещё более удивили речи Холика, который, продолжая улыбаться, сказал:
– Салам, брат! Абдулло тебе, во славу Аллаха, добрые пожелания велел передать!
– Спасибо, брат! Аллаху Акбар!
– Абдулло сказал, что ты обещал нам помочь. Груз надо в Москву отвезти на твоей старой «Газели».
– Да, был такой разговор. Я Абдулло обещал помочь, поэтому всё сделаю. Говори, что надо.
– Материалы для стройки надо отвезти. Слушай, Тахир, ты лучше русский знаешь, ты ему скажи.
Тахир с пассажирского переднего сиденья развернулся к Сергею и стал объяснять:
