Горячкин с мотком электрокабеля метнулся в котельную, чтобы подключить к сети осветители. Игорь, тоже чувствуя себя участником шоу, присев на корточки заполнял бланк протокола, выспрашивая имена и адреса участников следственного действия.
Следователь-криминалист, продолжая священнодействовать, и, чувствуя заинтересованную поддержку аудитории, разошёлся вовсю. Наверное, вспомнив студенческий курс криминалистики, он включил диктофон, который повесил на шлейке, на груди, и надиктовывал сам себе будущие подписи к фототаблице. Отбежав на двадцать шагов, он громко провозгласил: «Производится обзорная фотосъёмка» и защёлкал затвором фотоаппарата. Понятые, сообразив, что попадают в кадр, приосанились и поправили на головах белые платочки.
Горячкин, не снижая темпа, подскочив поближе, объявил: «Производится узловая фотосъёмка двери в котельную городской бани» и вновь застрекотал затвором. Упиваясь произведённым эффектом, он, как настоящий артист, выдержал паузу, и со словами: «Производится детальная фотосъёмка», нырнул к себе в сумку и извлёк оттуда специальную криминалистическую линейку с ясно различимыми делениями, которую кусочком липкой ленты закрепил на двери рядом с бурыми пятнами и потёками, и опять начал снимать.
Потом, из бездонных сумок появились на свет специальный набор инструментов и куча пластиковых пакетиков с маркировкой: «Следственный комитет». Защитив свои руки латексными перчатками, Горячкин осторожно поддевал стамеской чешуйки фанеры со следами пятен и потеков, подхватывал их пинцетом и помещал в пакетики, которые после удаления защитной ленты с клеящего слоя, запечатывались герметично. Понятые сгрудились за его спиной, и, казалось, не дышали. Потом одна из них, что постарше, сдавленно прошептала:
–Кого же здесь убили?
–Кого надо, того и убили, – бездушно ответил Горячкин, выступление которого закончилось, и зрители больше не требовались.
Игорь, понимая всю неуместность высказывания, поспешил успокоить:
–Наш товарищ шутит, не обижайтесь. Просто ведётся расследование по делу о покушении на изнасилование. Но остальное – тайна следствия, не взыщите.
Но понятые поджали губы, молча, расписались в протоколе, и обиженно удалились. Игорь укоризненно покачал головой. Горячкин, собирая свои богатства в сумки, увидел его реакцию и успокоил:
–Не переживай, меньше сплетен пойдёт по городу.
Попрощавшись с Сергеевым, Игорь и Горячкин пошли к «Альмере», чтобы вернуться в отдел. Горячкин почему-то повёл Игоря своим путём, обходя баню с другой стороны, и они наткнулись на разрытую теплотрассу. Прыгая с отвала на отвал рыжей глины, Игорь чертыхался. Осень на носу, скоро зарядят дожди, а теплотрасса, ведущая к нескольким двухэтажным домам, вскрыта по всей длине. Как же строители успеют до зимы? Куда ушло всё лето?
Упомянутые строители сидели тут же на вывороченной из грунта трубе и покуривали. Игорь поздоровался, ему вразнобой ответили. По чёрным шевелюрам и смуглым небритым физиономиям, стало понятно, что трудовой фронт здесь держат шабашники-кавказцы, которых так любят изыскивать наши небескорыстные хозяйственники.
Горячкин, отягощенный сумками, и лишённый нужной подвижности, едва не свалился в яму. Игорь с трудом его удержал и упрекнул:
–Ну чего мы здесь попёрлись, с той стороны ровная дорога.
–Я думал, здесь ближе, – оправдывался Горячкин, – кто же знал, что эти кроты всё разроют.
Худо-бедно добрались до машины. Горячкин облегчённо закурил, закинув сумки на заднее сиденье. До отдела прокатились с ветерком. Игоря ожидали запланированные опознания обвиняемого работниками полиции, а Горячкин, свято пообещав не тянуть с фототаблицами, вдобавок посулил договориться с генетической экспертизой по изъятому с двери котельной материалу, потому что сроки расследования у Игоря горели.
В кабинетике Игоря проводить опознание инженера-насильника было невозможно, такое количество людей в нём просто не помещалось. Игорю пришлось занять зал для совещаний, который располагался в глубине коридора первого этажа. Начальство мыслило использовать это небольшое помещение и как учебный класс, и как зал для общих мероприятий, или даже оборудовать специальный кабинет для опознания, с применением прозрачного одностороннего зеркала. Но бюджетные деньги целиком ушли на ремонт, и мебели в этом зале не имелось.
Игорю пришлось выпрашивать по одному-два стула у коллег, чтобы рассадить понятых, статистов, самого обвиняемого, его адвоката и усесться самому. Но сейчас имелась полная готовность. Горячкин в углу установил видеокамеру на треноге, чтобы непрерывно фиксировать ход следственного действия. У стены в ряд выстроились три стула. Над их спинками на стене липкой лентой закрепили номера от одного до трех. У противоположной стены стоял пока пустующий стул для опознающего. Игорь с листами протокола опознания разместился у окна.
Сначала в помещение вызвали понятых и двух мужчин, приглашённых в качестве статистов. Ростом, возрастом и комплекцией они напоминали обвиняемого. Им предложили сесть на нумерованные стулья, а понятые разместились на местах у двери.
