Подошёл плотно упакованный в бронежилет и каску спецназовец. По его поведению, Игорь угадал в нём старшего. Подошедший окинул взглядом поле битвы и кивнул двум своим подчинённым, которые подняв, уволокли задержанного.
Старший оценивающе оглядел Борьку и протянул ему руку, которую тот, поморщившись, пожал. Видно, кисть он повредил серьёзно. Спецназовец на это только улыбнулся:
– Ты в армии-то, сынок, служил? Нет? Ну, отслужишь, приходи, нам крепкие парни нужны.
– Ты, старый, лучше бы за поляной следил, а не кадры вербовал. Как так вышло, что этот ухарь со стволом на ребят выскочил, где твои бойцы были? – поинтересовался Кривошеев.
– Да, оказалось, что этот перец за три минуты до штурма по нужде в сортир вышел, а сортир как раз у ограды. Вот он и успел соскочить, ладно ваш качок его срубил, иначе мы набегались бы. А ты на меня не наезжай, в следующий раз без разведки я своих не пошлю. А то взяли моду: скорей, скорей. Слава Богу, что без потерь. Только вот, второй дом напрасно разнесли, хорошо хоть в нём никого не оказалось из жильцов, – пробасил в ответ командир спецназа, совсем не смущаясь.
На вопросы пришедшего в себя Игоря Куницын поведал, что заложника освободили, он жив, но крепко избит. Его держали на привязи в подвале. Захватили двоих вооружённых, один молчит, второй после Борькиных тумаков, ещё не очухался. Машина у них во дворе – черный внедорожник, надо посмотреть повнимательнее, не светилась ли она по их уголовным делам. Да и пора здесь заканчивать и возвращаться на базу, а то народ на улице начинает собираться.
Все гуськом потянулись по протоптанной в крапиве дорожке, уходя с территории посёлка. Игорь краем глаза заметил, что брат время от времени самодовольно ухмыляется, чувствуя обоснованную гордость за свой подвиг. Игорь не выдержал:
–Борька, если бы не ты, меня сегодня грохнули бы. Спасибо, спас меня. Но только никому ни слова. А то мужикам за нас влетит, и мне отвесят по полной. Родителям, сам понимаешь, тоже говорить нельзя. Так что ты у нас секретный герой невидимого фронта борьбы с преступностью. Не обижаешься?
Борька только рукой махнул:
–Понятно всё, чего лишний раз мне объясняешь? Что я маленький по-твоему? Главное, Вовку Ермакова спасли. Его эти гориллы точно бы в этом лесу и закопали.
Когда подошли к микроавтобусу, увидели, что Инга хлопочет вокруг странного парня с растрепанными волосами. Он стоял, покачиваясь, как лунатик, и чтобы сохранять равновесие, рукой опирался о борт машины. Один из спецназовцев, задрав ему майку и куртку на спине, умело наклеивал пластырь на ссадины, которые покрывали обе лопатки. Парень от пережитого стресса никаких слов выговорить не мог, только нервно всхлипывал. Тут явно требовалась медицинская помощь. Оба задержанных в наручниках сидели поодаль на травке. На их головы спецназовцы натянули черные матерчатые мешки.
Игорь почувствовал усталость, ему захотелось спать. Но предстояло возвращаться в родной отдел и докладывать руководителю Сорокину о результатах операции, умалчивая про свои приключения.
Задержанных повезли в местный райотдел полиции. Инга пожелала ехать в больницу со своим драгоценным Ермаковым. Борьку до Москвы взялись подвезти спецназовцы.
Видя состояние Игоря, Куницын решил сам сесть за руль его «Альмеры» и гарантированно доставить в Калашин.
В дороге Игорь клевал носом, а потом откровенно заснул и продрых до самого города. Сказалось нервное напряжение прошедших суток. Куницын, высадив Игоря у следственного отдела, «Альмеру» пообещал пригнать потом, и умчался по своим делам. Игорь поднялся к Сорокину, рассказал о происшедшем и попросил разрешения несколько часов отоспаться. Сорокин разрешил.
Игорь решил не тащиться домой, а расположиться прямо в кабинете. Благо, такой способ отрабатывался целыми поколениями следователей. Игорь запер изнутри дверь, вытащил кабель из стационарного телефона, убрал со стола все ручки, карандаши и бумажки, положил под голову два тома уголовного дела, и улегся прямо на поверхность рабочего стола, предварительно сковырнув с ног нерасшнурованные кроссовки. Укрылся он форменной синей курткой и сразу заснул.
Пробудился он случайно, наверное, просто выспался. Всё это время, телефоны не звонили, причём не только обезвреженный стационарный, но и мобильный. За окном уже сгущались сумерки. Игорь потянулся, сетуя на жёсткое казённое ложе, но быстро встал, помахал руками, разминаясь, и выглянул в окно. Родной «Альмеры» на стоянке не наблюдалось, значит, Куницын её ещё не пригнал. Ничего не оставалось, как идти пешком по хорошо известной дороженьке до дома. Игорь запер и опечатал кабинет, и, позёвывая, отправился к себе. Голова плохо соображала после бессонной ночи и импровизированного отдыха в кабинете. В раздумья пускаться не хотелось. Игорь механически переставлял ноги, стараясь побыстрее дойти до квартиры. Уже включились фонари на столбах, и сразу всё, что не попадало в освещённые ими круги, стало тёмно-синим. Игорь шёл быстро, стремясь скорее добраться и завалиться в нормальную постель.
