Пришло время заливать воду. В обычных условиях Игорь лил холодную, но сейчас, желая ускориться, чтобы не задерживать компанию, воспользовался кипятком из чайника. Делал он это аккуратно, потому, что несколько раз уже приходилось отмывать плиту от кофейной гущи. Как завершающий трюк он бросил в кофе щепотку соли и трижды довел его до кипения.
Чашки всем достались разномастные. Но Инга от кофе вообще отказалась, Борьку такие пустяки никогда не смущали, а Куницын, в предвкушении удачи, глубоко ушёл в свои мысли и напиток глотал механически.
Игорь понял, что его вкусовой сюрприз не оценили, поэтому принципиально медленно смаковал свою порцию, всем видом показывая, что завершит процесс, невзирая на реакцию нечутких к прекрасному гостей.
За окном несмело светало. Куницын удалился в комнату и начал по телефону выдавать команды. Наступало утро оперской реализации.
Борис и Инга давно спали сидя, привалившись к спинке неудобного диванчика. Игорь, напившийся кофе, бодрствовал, дожидаясь постановки задач.
К утру Куницын силы распределил так. Игорь с Ингой на машине Игоря едут в соседний район, где Инга пишет и подаёт в следственный отдел заявление о похищении Ермакова, чтобы придать всей операции законный характер. Куницын с Борисом едут на окраину дачного поселка, где, по указаниям поисковой системы, находится куртка с маячком Ермакова, и там дожидаются прибытия группы захвата из областного управления.
Перед выездом Борис, по просьбе Куницына, ещё раз включив свой компьютер, убедился, что маячок, по-прежнему, высвечивается в той же точке. Настала пора выдвигаться.
Игорь с Ингой успели в следственный отдел соседнего района как раз к началу рабочего дня. Игорь ещё с дороги позвонил Сорокину и, объяснив ситуацию, попросил связаться со здешним руководителем, и всё тому объяснить. Поэтому затруднений не было. Заявление Инги о похищении Ермакова приняли и зарегистрировали.
Для работы по заявлению местное руководство нарядило совсем молоденькую девушку, которая успела проработать следователем всего пару месяцев. Расчёт местных строился на том, что Игорь, который навлёк на их отдел дополнительную работу, сам и поможет её разгрести.
Звали молоденькую сотрудницу Светлана Николаевна. Она со всей строгостью юности опросила Ингу об известных ей обстоятельствах и, не торопясь, записывала её слова в протокол, постукивая наманикюренными пальчиками по клавиатуре.
Игорь, слыша строгие вопросы, внутренне умилялся, а потом сравнил свои приёмчики с услышанным и загрустил. Штампы общения проявлялись в каждом из них. Поэтому люди на допросах и замыкались в себе, не хотели себя подставлять под препарирование какими-то юнцами, которым почему-то доверено важное государственное дело. Стоило об этом подумать на досуге.
Всё в кабинете сияло чистотой. На подоконнике красовались нарядные расписные горшочки с цветами. В этих стенах никто никуда не спешил, и всё делалось по намеченному плану.
Игорь извертелся на стуле, переживая и за исход операции и за брата. Светлана Николаевна его мук демонстративно не замечала и методично продолжала выспрашивать у Инги, какие-то несущественные, а, по мнению торопящегося Игоря, просто пустяковые детали.
Наконец-то, Светлана Николаевна их отпустила, высказав желание сразу видеть у себя Ермакова, как только операция завершится.
Игорь, выбегая на улицу, успел три раза сплюнуть, чтобы не сглазить, и Ермаков действительно нашёлся бы живой и здоровый. Инга неотрывно следовала за Игорем, и не взять её с собой в машину он не мог, хотя и понимал, что её присутствие может вызвать нарекания организаторов операции.
Ехать до указанной Борисом местности было недалеко. Свернув с асфальта на просёлочную дорогу, и немного углубившись в лес, «Альмера» Игоря наткнулась на препятствие: стоящий поперёк лесной дороги трактор «Беларусь». Из кустов неслышно возникли две фигуры в бронежилетах и касках с автоматами наперевес.
Игорь предъявил удостоверение, которое внимательно изучили. В летнем утреннем лесу, где плотная листва подлеска затрудняла обзор, встреча с перекрывшими дорогу автоматчиками, лица которых скрывали полумаски, пугала.
По Инге это сильно заметно, даже руки у неё задрожали. Игорь, зная, что это свои, такого страха не испытывал, но всё равно невольно ощутил собственную зависимость от этих вооружённых людей. Он слышал, что на оперском жаргоне эти бойцы, за массивность экипировки, называются «тяжёлыми», но, несмотря на внушительность габаритов, двигались они легко и впечатления тяжести от их перемещений не создавалось.
Им предложили выйти из машины и пройти вперёд по дороге сто метров, объяснив, что начальство там. Игорь и Инга дружно зашагали в указанном направлении. Инга шла с явным облегчением, стараясь держаться поближе к Игорю. Она пару раз оглянулась, но никого за спиной уже не увидела. Немногословную заставу снова скрыли придорожные кусты.
