Он кивнул мне и моим ошарашенным товарищам и вернулся к своему столику. Когда он отходил, я уловил обрывки его фразы, брошенной своим людям: «…королевская забава завтра… идеальный момент…».
Охотничий выезд. Царский лес. Я и Анна. Люди Игоря будут там. И пока я буду выискивать зверя, они будут целиться в меня с безопасного расстояния. Что ж…
Я допил свою кружку до дна.
— Ладно, друзья! — я встал, отодвигая стул. — Мне пора. Дела зовут!
— Так рано? — возмутился Васька. — Соломон, да мы только-только сели!
— Не бросай нас, старина! — подхватил Андрей Юсупов.
— Тем не менее, остаться не могу. — соврал я с самой искренней миной. — Дело, знаете ли… Берлога без медведя быстро чахнет. — Я намекал на клановые дела, но мысленно видел императорские покои.
Вадим Петрович, всегда проницательный, предложил:
— Может, тебя подвезти? Куда путь держишь?
— Не стоит. — быстро отказался я. — Пройдусь пешком. Воздухом подышу, мысли соберу в кулак. Спасибо за пиво и компанию.
Я пожал руки парней, кивнул Игорю, сидящему в дальнем углу, и вышел на прохладную, туманную улицу.
Там я дал волю всем своим навыкам скрытности, накопленным за века: я петлял переулками, сливался с тенями, прислушивался к шагам, менял темп и направление. Через полчаса я был у задней стены дворцового парка. Знакомая трещина в камне, ловкий рывок — и я вскарабкался наверх, перемахнул через ограду, приземлившись мягко в кустах сирени. Еще несколько минут, и я уже был у своего окна. Через мгновение я оказался в своих пышных и душных покоях.
Сбросив маскировочный облик, я почувствовал, как рыжие волосы упали на плечи, а тело привычно ослабело. У окна материализовался Призрак Николая. Его лицо было бледнее обычного.
— А вот и ты, Соломон! Как все прошло? — спросил он.
— Продуктивно. — ответил я, снимая с себя потрепанную куртку Соломона Козлова. — Выяснил, что завтра на охоте твою драгоценную шкуру попытаются снять люди Л. И. Р. Вероятно, они будут действовать под чутким руководством Игоря Железного Ветра.
Николай аж подпрыгнул:
— Что⁈ Ликвидировать⁈ Меня⁈ Но… но как⁈ Завтра же охота! Анна будет! Гвардия Рыльского! Это же…
— Спокойно, привидение, — усмехнулся я. — Не дрейфь. Все под контролем. Я даже… внедрился в их ряды. — Я достал переговорный камень, покрутил его на пальце. — Обменялся с их князем-революционером вот этим безделушкой.
Лицо Николая выражало полнейшее непонимание и ужас:
— Ты… ты вступил в ЛИР⁈ Но… на чьей ты стороне, Соломон⁈ Я не понимаю!
Я посмотрел на него, подняв палец с Кольцом:
— Я на стороне выживания и победы, Николай. А чтобы выжить и победить, врага нужно знать изнутри. — видимость понимания мелькнула в глазах царевича. — А теперь… полезай-ка сюда.
Я ткнул пальцем в Кольцо.
— Куда⁈ — Николай отпрянул, как от раскаленного железа. — В это? Нет! Что ты задумал⁈
— Будешь учиться магии, дружок, — сказал я мягко, но непреклонно. — Всерьез. А для этого тебе нужен… наставник. Там у меня один очень интересный персонаж живет. Думаю, вы поладите. Мак!
«Господин?» — тут же отозвался в голове звонкий голосок.
«Гостя принимай. Обучай его всему, что знаешь сама. У него тонкая организация души, поэтому сильно не усердствуй. Главное — не убей его…» — мысленно попросил я джина.
«О-о-о! Новенький!» — защебетала Мак с явным интересом. «Заходи, заходи! Покажу тебе свои огурцы!»
— Нет-нет-нет! Соломон, я не хочу! Мне тут нравится! Я… — Николай пытался раствориться, но я был быстрее. Сконцентрировав волю, я послал мощный духовный импульс — непреодолимую силу притяжения Кольца, усиленную моей волей и магией Пленения на его внутренней стороне.
— Ах ты ж…! — успел выкрикнуть Призрак, прежде чем его сущность сжалась в сияющий сгусток и втянулась в мерцающую глубину Кольца. Оно на миг вспыхнуло ярче, затем вернулось к обычному свечению.
Я прислушался. Внутри явно шел разговор:
«…а это мандрагоры! Не трогай, они кусаются! А это резервуары с силой! Красиво? А ты кто? Император? Настоящий? А почему призрак? Расскажи!» — доносилось от Мак.
«Отстань! Где я⁈ Соломон, выпусти!» — звенел заглушенный, но возмущенный голос Николая.
Я ухмыльнулся, думая что они поладят. Затем переоделся в ночную рубашку, погасил свет и рухнул на пуховую постель. Грядущий день обещал выдаться жарким, а потому нужны были силы…
Глубоко в подмосковных лесах, в кабинете старинной усадьбы, царила гнетущая атмосфера. Вокруг пахло пылью веков и тающим воском. За массивным дубовым столом, освещенным лишь несколькими свечами в тяжелых канделябрах, собрались те, кого Петербург считал либо опальными, либо просто исчезнувшими.
