— Хорошо! — я одобрительно крякнул. — И еще кое-что. Чтобы твой уход отсюда с людьми Игоря выглядел натурально… тебе придется потерпеть. Будет немного больно. Для легенды.
Николай на мгновение насторожился.
— Больно? Опять? Да ты знаешь, сколько я натерпелся? Да ты…
Он не успел договорить. Я не стал церемониться. Собрав всю мощь этой демонической руки, я нанес удар ладонью прямо в грудь Николая. Контролируемый, рассчитанный, но мощный. Не чтобы убить, а чтобы отбросить. Далеко.
— Уааарх! — Николай вылетел из моей хватки, как пробка. Он перекувырнулся в воздухе и шлепнулся на груду мусора метрах в пяти от пролома в стене, ведущего наружу.
Я вышел из руин вслед за ним, встав во весь свой чудовищный рост. Мои пылающие глаза обвели поле боя. Мои головорезы да и сам Игорь, отбивавшиеся от демонов, замерли на мгновение, увидев Архидемона и… своего Императора, вылетевшего из руин. Я грозно рыкнул, направляя взгляд на Николая. Звук заставил содрогнуться даже самых отчаянных.
И царевич не подвел. Он быстро вскочил на ноги и отряхнулся. Его лицо запоздало исказилось от боли в груди. Затем парень поднял голову. И его голос, слабый, но исполненный внезапной, железной власти, прогремел над грохотом битвы:
— Всем! Отступаем! В Зимний дворец! Немедленно! Это приказ!
Игорь мгновенно среагировал:
— Слышали Государя! Отходим! Прикрываем Его Величество! Рывок ко дворцу!
Я усмехнулся, глядя на то, как Николай, прихрамывая, но с гордо поднятой головой, побежал сквозь строй своих людей, которые мгновенно сомкнулись вокруг него, отбиваясь от наседавших тварей. Игорь прикрывал его тыл, его огненный клинок выписывал смертоносные дуги.
«И когда только вырос, а?» — подумал я с искренним удивлением и… гордостью. Парнишка менялся. На глазах.
Я рыкнул на демонов, они тут же замерли. Затем развернулся и пошел. Прочь от отступающих людей Николая. Навстречу сердцу ада — пульсирующему порталу. Демоны, кишащие вокруг, чуяли во мне своего. Они расступались, прижимаясь к земле, убираясь с моего пути, лишь их пылающие глазницы провожали меня ненавистью, страхом и почтением.
Но покой был иллюзией. Проклятая душа захваченного Архидемона не сдавалась. Она билась внутри черепа, как бешеная оса. Она насылала кошмары: видения павших миров, крики детей, которых я не смог спасти в прошлых жизнях, образы Анны и Валерии, искаженные Скверной. Она пыталась исказить моё восприятие: стены плавились в лица врагов, воздух густел кровью, шептались голоса предателей. Она атаковала болью: внезапные удары током по нервной системе, спазмы мышц, ощущение, что внутренности выворачивают наружу. Я шел, стиснув челюсти, сжимая когти в кулаки. Держался. На одной силе воли. На памяти о том, кто я есть. Царь Соломон. Героическая Душа. Клинок против Тьмы.
Спустя какое-то время я достиг эпицентра. Площадь перед порталом была полем самого ожесточенного боя. Здесь сражались и гибли последние защитники Питера. Охотники из разных кланов, израненные, окровавленные, но не сломленные, отбивались клинками и выстрелами от полчищ импов и гончих. Инквизиторы в светлых балахонах, их серебряные кресты сверкали в багровом свете, они выжигали демонов лучами священного света, но их ряды редели под натиском более крупных тварей. Элитная гвардия дворца также сражалась в строю, но их магия гасла перед мощью портала. Земля была усеяна телами. Воздух звенел от предсмертных криков, заклинаний и демонических воплей.
К сожалению, их жертва была напрасной. Портал пульсировал и разрастался. Из него вываливались всё новые чудовища. Он был похож на гигантскую, кровоточащую рану на теле мира.
Я больше не мог ждать. Гнев за этих гибнущих людей, за разрушенный город, за всё, что пыталась уничтожить эта Скверна, вспыхнул во мне с новой силой. Я встал на краю площади, поднял свою чудовищную голову и издал яростный, протяжный, леденящий душу клич. Клич Архидемона, но наполненный моей решимостью.
И ринулся вперёд. Прямо сквозь боевые порядки. В облике демона, но несущий гибель только отродьям тьмы. Моя огромная туша сносила всё на пути. Люди и твари в ужасе отпрыгивали в стороны, образуя коридор ужаса, ведущий прямо к пульсирующей ране портала. Кто-то из инквизиторов, увидев мчащегося Архидемона, решил, что пришел его конец. Он выбросил руку, крича что-то о силе Света. Луч серебристой энергии ударил мне в грудь.
Это было последней каплей. Напряжение, боль от удержания демона, ярость за всё происходящее — всё слилось в единый, неудержимый порыв. Я больше не сдерживался. Я Сорвал Третью Печать Солнца.
